Как пережить горе этапы горя и возрождения к жизни


СОДЕРЖАНИЕ СТАТЬИ:

Пережить горе

Несколько недель подряд 36-летняя Марина плакала по ночам в ванной, уткнувшись лицом в полотенце, чтобы приглушить рыдания. «Я не хотела беспокоить мужа и тревожить нашу семилетнюю дочку, которая тоже очень горевала, когда умер ее дядя», – рассказывает она. Марина потеряла обожаемого старшего брата: два года назад он погиб в автомобильной аварии. Больше полугода она старалась не дать страданию захватить себя целиком, скрывала свою боль от других. Она продолжает: «Вскоре после гибели брата мой начальник из самых лучших побуждений предложил: «Не стесняйтесь, возьмите отпуск, чтобы отдохнуть, восстановиться». И тогда я вдруг ощутила, какая огромная пропасть отделяет тех, кто лишился любимого человека, от всех остальных. Горе не болезнь, от него нельзя вылечиться, как от простуды, нельзя отдохнуть».

Рано или поздно каждому из нас приходится утешать и поддерживать горюющих людей и горевать самим, теряя близких. «Поэтому так важно понимать, как человек, опустошенный утратой, вновь наполняет жизнь смыслом, – подчеркивает психотерапевт Федор Василюк. – Как, уверенный в том, что навсегда лишился радости жить, он восстанавливает душевное равновесие, ощущает краски и вкус жизни»*.

НАЙТИ В СЕБЕ ДЛЯ УШЕДШЕГО НОВОЕ МЕСТО – ТАК, ЧТОБЫ МОЖНО БЫЛО И ДАЛЬШЕ ЖИТЬ, ЛЮБИТЬ И ДЕЙСТВОВАТЬ.

Не торопить себя

Русская культура диктует сдержанность в поведении и не одобряет проявления сильных чувств. Поэтому так трудно плакать и даже вспоминать о том, кто был нам дорог, в присутствии других людей. А они часто не знают, как реагировать, чувствуют себя беспомощными. И горюющему неловко из-за того, что он невольно ставит их в такое положение. Он старается как можно скорее «взять себя в руки», чтобы не создавать неудобств и не напоминать окружающим о том, о чем говорить не принято – о смерти. Однако «горевание – это длительный процесс, – подчеркивает телесноориентированный психотерапевт Владимир Баскаков. – И ускорить его невозможно: такие попытки приводят лишь к тому, что человек истощается, лишается сил. Горе надо прожить шаг за шагом». Психотерапевт проводит аналогию: когда ребенок рождается, родные сначала считают недели, месяцы, потом начинают отмечать годовщины – нечто похожее происходит, когда мы кого-то теряем. Федор Василюк уточняет: время наибольших страданий и острой душевной боли длится примерно 6–7 недель с момента трагического события. И только затем человек начинает постепенно возвращаться к жизни. «Годовщина смерти – последняя дата в этом ряду. Возможно, неслучайно большинство религий отводят на траур один год».

Есть вопрос ?

  • «Центр системной семейной терапии», т. (495) 790 1724, (967) 004 2400 family-therapy.ru
  • Институт танатотерапии, т. (495) 789 7891 thanatotherapy.ru

Между жизнью и смертью

Когда мы кого-то любим, между нами возникает особый контакт, мы душевно, а часто и физически следуем за тем, кто нам дорог. «И если этот человек умирает, тот, кто остался, может невольно расценивать свою жизнь как предательство, – объясняет Владимир Баскаков. – Ведь он «должен» был последовать за умершим, как следовал за ним при жизни». Об этом говорит 46-летняя Мария, которая двенадцать лет назад потеряла трехмесячного ребенка: «В день похорон я физически ощутила, как что-то вытягивается у меня из живота и уходит вслед за сыном. Потом я еще несколько месяцев жила как зомби, меня больше не было в этой жизни». Потеряв близкого, многие оказываются словно между жизнью и смертью. Шок и оцепенение – первую реакцию на потерю – сменяет нереалистичное стремление вернуть умершего и невозможность признать: то, что произошло, случилось навсегда. Федор Василюк так описывает состояние острого горя: «человек психологически отсутствует в настоящем, он не слышит, не чувствует, не включается в настоящее, оно как бы проходит мимо него, в то время как он сам пребывает где-то в другом пространстве и времени… Он бы мог ответить соболезнующим ему по поводу того, что умершего нет с ним: это меня нет с вами, я там, точнее здесь, c ним». Работа горя состоит в том, чтобы суметь разъединить свою судьбу и судьбу ушедшего, выстроить с ним новые отношения. «Пережить этот момент и вернуться к жизни не значит бросить или забыть того, кого мы потеряли, – объясняет психоаналитик Мари-Фредерик Баке (Marie-Frederique Bacque), вице-президент французского Общества танатологии. – Это значит отвести ему в себе новое место таким образом, чтобы можно было и дальше жить, любить и действовать».

Выразить скорбь

Пережив близкого, человек еще продолжает испытывать к нему те же чувства, что и при жизни. А они часто неоднозначны: к любви примешиваются обиды, разочарование. Нередко горюющий упрекает себя в том, что недостаточно любил или оберегал ушедшего. «Силой своего горя он словно «добирает» недостаточную силу своей любви», – продолжает Владимир Баскаков. В то же время он может чувствовать гнев, бессознательно обвиняя дорогого человека в том, что тот покинул его. Важно разрешить себе прожить все эти чувства, говорить о них, вспоминать, плакать. «Запирая свою боль, человек застывает, становится неживым, – подчеркивает психотерапевт. – Тот, кто выражает ее, оживает, чувствует. Как полный вдох можно сделать, только закончив выдох, так и новые отношения могут начаться только после того, как горе будет прожито до конца. Человек должен догоревать, чтобы вернуться к жизни». В традиционных культурах плакальщицы исполняли плачи и причитания, помогая горюющим проявить свои чувства. В западной культуре друг друга поддерживают близкие и друзья: «Погладить, прижать к себе, обнять, просто прикоснуться – это способ помочь человеку ощутить свое тело, – говорит Владимир Баскаков. – Это важно, потому что в горе ощущение себя теряется, а прикосновения возвращают к телу, к себе, к жизни». Психотерапевт добавляет, что предлагать свое участие имеет смысл, даже когда переживший утрату резко отвергает это предложение: «тем самым он обращает на себя внимание, и скорее всего за этим стоит просьба о помощи. Иногда важно просто быть рядом, присутствовать. Не мельтешить, может быть заняться своими делами в соседней комнате – но чтобы человек знал: если ему станет тяжело и захочется, чтобы кто-то обнял его, то у него будет такая возможность». Если тот, кто рядом, чувствует, что он неспособен на это, можно посоветовать переживающему утрату встретиться с психологом или психотерапевтом.

Помнить и любить

«Как психотерапевту, мне однажды пришлось работать с молодым отцом, который потерял дочь во время землетрясения в Армении. Когда наша беседа подходила к концу, я попросил его прикрыть глаза, вообразить перед собой мольберт с белым листом бумаги и подождать, пока на нем появится какой-то образ. Возник образ дома и погребального камня с зажженной свечой. Вместе мы начинаем дорисовывать мысленную картину, и за домом появились горы, синее небо и яркое солнце. Я прошу сосредоточиться на солнце, рассмотреть, как падают его лучи. И вот в вызванной воображением картине один из лучей солнца соединяется с пламенем погребальной свечи: символ умершей дочери соединяется с символом вечности. Теперь нужно найти средство отстраниться от этих образов. Таким средством служит рама, в которую отец мысленно помещает образ. Рама деревянная. Живой образ окончательно становится картиной памяти, и я прошу отца сжать эту воображаемую картину руками, присвоить, вобрать в себя и поместить ее в свое сердце. Образ умершей дочери становится памятью – единственным средством примирить прошлое с настоящим».

ФЕДОР ВАСИЛЮК, психотерапевт

ОБ ЭТОМ

Зигмунд Фрейд «Печаль и меланхолия» в сборнике «Интерес к психоанализу»Шок утраты, потеря интереса к внешнему миру и невозможность любить и действовать. Воспроизведет ли «Я» переживающего утрату судьбу предмета любви, «потерянного» в смерти, или же оборвет эту связь и снова включится в жизнь? В своей знаменитой статье Зигмунд Фрейд подробно описывает длительный процесс, в результате которого боль утраты постепенно ослабевает (Попурри, 2009).

Сотворить память

Горе – сугубо человеческое переживание. «Хоронить – следовательно, быть человеком, – подчеркивает Федор Василюк. – Но хоронить – это не отбрасывать, а прятать и сохранять. Человеческое горе не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), а конструктивно: оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память». Память вначале проявляется как ощущение присутствия ушедшего близкого: звонок в дверь заставляет подумать на миг, что это он, или послышится его голос, или на улице вдруг покажется: впереди мелькнуло его пальто! Затем она приходит в виде сцен из прошлого – и это причиняет сильную боль. Но, как ни парадоксально, эту боль вызывает сам горюющий: не умерший уходит от нас, но мы сами отрываемся от него или отталкиваем его от себя. Этот разрыв заставляет нас страдать. Но «это и боль рождения нового», считает психотерапевт: в нас постепенно рождается новый образ любимого, мы освобождаем его от прагматики отношений, требований и желаний, которые прежде испытывали по отношению к нему. Этот образ приобретает другую ценность и новые, символические значения: например, он может стать для нас олицетворением доброты и нежности.

Вместе с тем рождается и наше новое «Я», способное продолжать жить, вместив в себя этот трагический опыт. Мари-Фредерик Баке отмечает, что в это время «близкие люди, родные или друзья часто избегают переживающего горе, потому что не знают, что ему сказать. Но здесь мало что и скажешь, и лучший подарок, который они могут ему сделать, – это выслушать. И избегать житейских советов, потому что он их все равно не слышит или, что еще хуже, воспринимает их как отрицание своего горя». 38-летняя Оксана потеряла бабушку, которая воспитывала ее с трех лет. «Считая, что этим они мне помогают, мои друзья повторяли: «86 лет – это долгая жизнь, этого вполне достаточно, в этом возрасте умирать уже, в общем-то, нормально». Они не понимали, что вместе с ней умирало все мое детство, и меня совсем не утешало то, что она была уже старенькая. Только моя лучшая подруга это поняла. Она подарила мне флакон того одеколона, которым пользовалась бабушка, и написала прекрасное письмо о «вечном присутствии рядом».

* Ф. Василюк «Пережить горе» в книге «Психология мотивации и эмоций» (АСТ, Астрель, 2009).

«Что помогало вам или вашим близким пережить потерю?» – поделитесь своим опытом

Пять стадий горя

Американский психотерапевт Элизабет Кюблер-Росс (Elisabeth Kubler-Ross, 1926–2004) всю жизнь помогала умирающим и их близким. Она первой заметила и описала пять стадий, через которые проходит человек, узнав о своем смертельном диагнозе. Потерявший кого-то из близких также проходит эти стадии*.

  • ОТРИЦАНИЕ: «Это неправда, это просто невозможно!» Человек не в состоянии поверить в реальность произошедшего.
  • ГНЕВ: «Почему именно он? Это несправедливо!» На этой стадии возникает раздражение, неприязнь к окружающим, злость на тех, кто сообщил печальное известие.
  • ТОРГ: «Я (не) буду делать то-то и то-то, только пусть он будет жив!» Появляется иррациональное желание вернуться в прежнее состояние, когда все было хорошо, и заключить задним числом сделку с судьбой или с высшими силами.
  • ДЕПРЕССИЯ: «Все потеряно, больше ничто не имеет значения». Отчаяние и ужас, утрата интереса к жизни.
  • ПРИНЯТИЕ: «Я понимаю и принимаю то, что это так». Ощущение умиротворения. Именно в этот период можно переоценить жизнь и найти в ней новый смысл.

Переживание этих стадий иногда может происходить в другом порядке. Также возможно, что будут пережиты лишь некоторые из них (например, гнев, депрессия и принятие). Нередко бывает и так, что человек, уже миновав какую-то стадию, вдруг на какое-то время снова возвращается в нее. От индивидуальных особенностей зависит, насколько сильным, глубоким и долгим будет переживание горя.

* Э. Кюблер-Росс «О жизни после смерти» (Весь, 2010).

Также об этом:

«Свет в сердце тьмы». В марте 2012 года на базе Московской ассоциации аналитической психологии начала работу психотерапевтическая группа, посвященная кризисным состояниям. Ведущие группы – клинический психолог Лариса Харланова и юнгианский аналитик Юлия Аракелова.

Как пережить горе, связанное с утратой близкого человека

Переживание горя – таинственное проявление душевной жизни человека. Прекрасно, если в вашей жизни вы не сталкивались с ситуациями, которые загоняли в тупик и не давали увидеть выход, но знать, как справляться с горем, как утешить и поддержать близких людей, нужно обязательно.

В статье вы найдете ответы на вопросы:

  • Как наполнить свой внутренний мир смыслом?
  • Сколько потребуется времени, чтобы восстановить душевное равновесие и заново ощутить вкус жизни?
  • Можно ли страдания трансформировать в мудрость?
  • Как пережить горе?

С чем сталкивались люди, пережившие горе

Находясь внутри тяжелой ситуации, сложно воспринимать происходящее трезво, смысл горя сводится к тому, что тебе тяжело. Работа печали бесхитростна. Ее главная задача заключается в том, чтобы вытеснить из сознания психическую энергию дорогого, но утраченного объекта. Но пока вы стараетесь это сделать, утраченный объект продолжит свое существование в вашем мире. Только отпустив, вы станете свободны и сможете направить энергию на новый объект.

Пережить горе было бы легко, если бы все развивалось по принципу: “С глаз долой – из сердца вон”.

Но, люди не могут просто забыть ушедших, постоянно терзая себя воспоминаниями. Чтобы пережить горе, во-первых, постарайтесь осознать реальность утраты, приспособиться к действительности и научиться вкладывать свою энергию в другие отношения.

Горе, связанное с утратой близких людей – это сильнейшее чувство. Ни одно разумное животное на нашей планете не хоронит умерших собратьев. Такое поведение свойственно только людям. Хоронить – означает сохранять, прятать. И чтобы пережить горе, те же самые мистические акты должны происходить и на психологическом уровне. Человек не должен постоянно существовать, используя энергию утраченного объекта. Важно сохранить в памяти произошедшее, но оставить его воспоминанием, а не сделав смыслом существования, осознанно направляя все мысли к утрате. Человеческое горе может не разрушать, а создавать: оно не уничтожает прожитую жизнь, а творит память. Вашим первым шагом должна стать смена забвения на памятование.

Этапы переживания горя

Начальная фаза – оцепенение и шок.

Получая весть о случившемся, практически все люди произносят одну и ту же фразу: ”Этого не может быть!”. Состояние отрицания случившегося факта может длиться от нескольких минут до нескольких недель. Приблизительно на 7 – 9 день после получения страшного известия шоковое состояние сменяется оцепенением. Скорбящий человек становится напряженным и скованным. Внешне можно наблюдать неритмичное дыхание, судорожные движения. Как правило, пропадает интерес к чему-либо и аппетит. Иногда наблюдается мышечная слабость, а моменты бездействия резко сменяются суетливостью.

Сознание человека не принимает действительность. Восприятие реального мира притупляется. В некоторых случаях появляются пробелы при воспоминании о данном периоде. Когда проходит оцепенение и равнодушие, наступает злость. В некоторых случаях она проявляется настолько сильно, что люди пережившие горе пугаются ее, боятся, что не смогут совладать с собой.

Обычно шоковое состояние истолковывается как защитная реакция организма, от столкновения с проблемой в полном объеме. Но, это неверное суждение. Люди пережившие горе не отрицают факт, что умершего ”здесь нет”, они не верят в то, что они горюющие ”здесь есть”. Трагическое событие рвет связь времен. Шоковое состояние удерживает человека в том времени, когда умерший был еще жив.

Если бы человек был в состоянии объяснить все, что с ним происходит, окружающим, он сказал бы, что это не умершего больше нет, а он, горюющий, остался с ним в прошлом.

Эта трактовка четко описывает смысл “душевной анестезии”. Специфической реакцией на преграду является злость, где помехой выступает вся реальность.

Следующая фаза – поиск.

Во время этого периода происходит отрицание не столько самого факта утраты, сколько его постоянства. Границы данной фазы достаточно размыты. Она сменяет фазу шока и чаще всего пиковый момент фазы поиска приходится на 5 – 12 день после сообщения о смерти. В это время человек не способен удерживать свое внимание в реальном мире. Он живет в двух плоскостях. Надежда, которая постоянно рождает веру в чудо, уживается с внешним поведением горюющего. Человек не понимает, как справиться с горем, он не осознает сути проблемы.

Третья фаза – ощущение острого горя.

Длится до 6 – 7 недель после сообщения о потере. Сохраняются телесные недуги: прерывистое дыхание, мышечная слабость, ком в горле, стеснение в груди, повышенная чувствительность к запахам, нарушение режима питания и сна. Во время этой фазы наблюдаются самые сильные душевные страдания и боль. Появляется ощущение беспомощности, бессмысленности, страха, тревоги. Начинаются поиски путей, как справиться с горем. Существенные изменения происходят и в повседневном образе жизни. Человеку не удается сконцентрироваться на одном объекте или доделать задание до конца.

Жить с горем или пережить его?

Потеря близкого человека – очень сложное событие, которое неизбежно затрагивает все грани социального, душевного и телесного существования личности. Но, при этом, горе – уникально. Оно зависит от неповторимой картины совместных надежд и планов, воспоминаний, обид и радостей. Среди многообразия состояний и чувств можно выделить сердцевину острого горя, которая будет ключом к решению проблемы и подскажет, как жить с горем. Любимого человека больше нет. И все, что связывало с ним, должно быть исключено из реального мира.

Четвертая фаза – период реорганизации и остаточных толчков.

В это время жизнь человека входит в привычное русло, появляется аппетит и восстанавливается режим сна. Ушедший человек перестает быть центром вселенной. Переживание потери протекает сначала в виде частых, а потом – более резких толчков. Четвертая фаза длится около года после трагического случая. Появляется осознание того, как жить с горем дальше.

Описываемые выше нормальные переживания утраты близкого человека через год вступают в свою последнюю фазу, которая называется завершающей. Задача и смысл горя заключаются в том, чтобы образ ушедшего человека занял свое место не в реальной жизни, а во вневременном измерении, вы же смогли жить своей жизнью без него.

Как пережить горе? Почему важно пережить горе?

Каждый человек хоть раз в жизни переживал горе. Это может быть развод, смерть близкого человека или другая жизненная потеря. У всех переживания проявляются по-разному. В такие моменты хочется открыть глаза и понять, что это просто сон? и на самом деле ничего не было. Но, к сожалению, это не так. Человек испытывает безысходность, пустоту, страх. Душа разрывается на части от невозможности что-то изменить и вернуть назад. Но жизнь продолжается? и нужно двигаться дальше.

Самое страшное горе – смерть близких людей. Когда уходят родные, друзья, знакомые, мы их не забываем, память о них навсегда остается в наших сердцах. Нужно пережить горе, отнестись к этому периоду разумно. Вопрос — как же это сделать?

Есть несколько стадий переживания горя, которые проходит человек:

Первая стадия – шок и отрицание. Когда человек узнает о смерти близкого, он до конца не верит. Остается надежда, что это неправда, произошла ошибка, это не могло случиться. Отрицание продолжается у всех по-разному. Спустя неделю наступает напряжение, чувство нереальности происходящего, душевное опустошение и апатия. Человек в это время живет счастливым прошлым, вспоминает хорошие и добрые моменты, думает об ушедшем и не желает принимать настоящее. Позже наступает злость. Злость от бессилия изменить обстоятельства, злость на новую горькую реальность, в которой так сложно жить без близкого человека.
Второй период — злости, гнева, большой обиды. Человек не понимает, почему это случилось именно с ним. Если это развод или расставание, то возникает желание выместить злость, сделать как можно больнее бывшему супругу. Если это смерть близкого, то появляется обида на умершего за то, что оставил родных и близких и ушел из жизни. Люди начинают себя жалеть, не понимая, что им дальше делать.
Третья стадия — сделка. На этой стадии реальность размыта, происходящее вокруг туманно. В этот период человек как бы пытается договориться и вернуть утраченное. Мольбы о том, чтобы супруг не бросал, обещания, что изменится. В случае с умирающим родственником – мольбы, обращенные к Богу о спасении. В это время человек готов совершить все, чтобы исправить ситуацию. В случае смерти умом человек понимает, что назад ничего не вернешь, но в подсознании еще не пришло принятие смерти. Иногда возникают мысли позвонить человеку, поговорить с ним, хотя его уже не вернуть. Кажется, что это сон, и он скоро закончится.
Четвертая стадия — депрессия. В этот период человек испытывает жалость к себе, ощущает безнадежность, отчаяние, горечью. Это сказывается на физиологическом состоянии. Появляется слабость, боль в груди, ком в горле. Как раз в это время приходит понимание реальности и осознание утраты. Человек осознает, что то, о чем он мечтал, что планировал, на что надеялся — никогда не осуществится. Человек теряет интерес к жизни и не видит смысла существования. Все время думает об ушедшем из его жизни человеке, вспоминает и страдает. В это время отношения с окружающими напряжены, горюющий стремится к уединению, не идет на контакт.

Но нужно набраться сил, оставить переживания в прошлом и вспоминать только хорошее. Когда человек понимает, что умерший навсегда останется с ним, в сердце и в добрых воспоминаниях, тогда наступает заключительная стадия переживания горя. Родным и близким нужно быть крайне внимательными к самочувствию переживающего утрату человека. Следить за психическим и эмоциональным состоянием. Некоторые люди пытаются забыться при помощи антидепрессантов, алкоголя или даже наркотиков. Важно не допустить усугубление и без того тяжелой ситуации.
Пятая стадия — принятие. На этом этапе происходит принятие существующей реальности, утрата уже воспринимается как неизбежность. Приходит смирение с потерей. В конце этого периода начинается психологическое излечение и возвращение к повседневной привычной жизни, работе, семье. Налаживаются отношения с окружающими. Переживание горя уходит на второй план, но часто возвращается в виде вспышек воспоминаний. Могут сопровождаться тяжелым душевным состоянием, ухудшением настроения, слезливостью, но это быстро проходит. Они вызваны тем, что напоминает об ушедшем (фотографии, личные вещи, памятные даты).

Но со временем остаются только теплые воспоминания, не связанные с горем. Вернувшись к нормальной жизни, человек постепенно забывает о боли, ведь ему нужно работать, решать различные вопросы, заниматься делам и семьей. А образ умершего занимает определенное место в жизни и становится неким положительным символом.

Как пережить горе?

К сожалению, не существует лекарства, помогающего перевернуть страницу без боли и страданий. Этот период необходимо пережить и двигаться дальше. На стадиях переживания горя человеку понадобится помощь, чтобы появились силы жить дальше.

Начинают по-другому смотреть на жизнь и на окружающую действительность. Как правило, пережив горе, начинаешь тех ценить, кто рядом, каждый прожитый день с любимыми близкими людьми, чаще говорить о своих чувствах и заботиться о родных. Также после утраты люди менее серьезно и болезненно воспринимают мелкие повседневные проблемы. Что, несомненно, делает жизнь позитивнее. Так что переживание горя дает людям бесценный опыт и возможность понять, что нужно дорожить тем, что есть и любить жизнь.

Как справиться с горем? Почему горе надо пережить?

Главное для человека, переживающего горе – осознать реальность утраты. Поймите, что это уже случилось. Вы не в силах ничего исправить. Все, что вы можете сделать – принять утрату и смириться с ней. Постарайтесь не замыкаться, говорите о том, что чувствуете. Делитесь тем, что происходит у вас в душе с родными и близкими или психологом. Организовывайте все необходимое для прощания с близким человеком и присутствуйте на всех ритуалах (похороны, поминки, 9 дней, 40 дней, год). Как бы ни было тяжело, это поможет осмыслить уход из жизни близкого человека и принять случившееся как неизбежность.
На стадии переживания боли важно понять, то, что с вами происходит, и что вы испытываете абсолютно нормальные чувства. Проводите больше времени с родными и близкими или с теми, кто уже пережил утрату. Поняв тот факт, что вы не единственный человек на земле, переживающий потерю, вы немного успокоитесь. Да и люди, уже пережившие смерть близкого, помогут вам советом и поддержат.

Существует специальное упражнение – начертите круг вокруг себя и выразите все, что чувствуете. Потом выйдите из круга. Это символизирует то, что все плохие эмоции останутся там, а вы пойдете дальше уже без боли и горечи утраты, храня в сердце светлый образ покинувшего этот мир человека. Это отложится на подсознательном уровне, и вам станет легче.
Попробуйте свыкнуться с мыслью, что близкого человека больше нет, и осознайте необходимость дальше жить. Подумайте, что давал вам умерший и что из этого вы сможете сами сделать. Ведь в такой ситуации человек испытывает множество страхов, касающихся дальнейшей жизни. В том числе и повседневных бытовых вещей. К примеру, если женщина потеряла мужа, который обеспечивал ее и детей, она понимает, что теперь нужно зарабатывать деньги самостоятельно, чтобы жить и кормить ребенка, и обычно вынуждена вспомнить о когда-то полученном образовании. И тот факт, что она сможет сама зарабатывать и содержать семью в итоге придаст сил.
Настройте спокойное общение с окружающими. Конечно, они с пониманием отнесутся к вашему горю. Вам нужна поддержка и внимание близких, но, возможно, будет возникать желание побыть одному. И здесь важно без ссор и, не обижая родных, говорить им об этом. Если вам требуется общение и помощь – всегда обращайтесь за поддержкой к окружающим, не замыкайтесь в себе. Ведь они очень переживают за вас и желают добра.

Постарайтесь найти хоть малейший смысл в уходе близкого. Это наисложнейшая задача, приступить к которой можно только на стадии принятия, на других этапах сильная боль не даст думать об этом. А когда вы начнете к потере привыкать и успокаиваться, можно подумать о смысле ухода близкого. Например, если человек страдал от тяжелого заболевания – избавление от мучений, если был вдовцом – встреча на небе с женой. Придумывайте даже самые абсурдные оправдания. И может, одно из них принесет облегчение.
Часто после смерти близкого, особенно неожиданной, человек начинает себя винить и ругать за то, что мало уделял внимания последнее время. Не доделал обещанные дела, не сказал, как сильно любит, не успел попрощаться. Это создает напряжение и тревогу в тяжелейшей психологической ситуации. Следует избавиться от чувства вины и незавершенности. Напишите послание умершему. Расскажите о своих чувствах, о моральном состоянии, попросите прощения за то, что когда-то могло обидеть его или за конкретные действия. Подумайте о том, что он обязательно вас услышит и простит. Это важный шаг на пути возвращения к нормальной жизни.
Направьте энергию на настоящие отношения с близкими людьми. Вспомните, что у вас еще много дорогих и любимых людей, ради которых стоит жить и они тоже нуждаются вас. Постепенно боль будет утихать, превращаясь в печаль. Потом придет осознание и ощущение сплоченности семьи. Когда родственники поддерживают друг друга, горе проще пережить. Дарите внимание, любовь, поддержку живым близким людям. Со временем вы поймете, что стали мудрее и осознаете, что многое с утратой приобрели.

После стадии осознания и принятия вы сможете задуматься о том, чтобы потратить энергию на благие дела. Ушедший человек живет в вашем сердце, вы всегда можете с ним общаться в мыслях. Если он умер от какой-то болезни, подумайте о том, что множество людей страдают от такого заболевания, и если есть возможность им помочь – помогите. Займитесь благотворительностью или станьте волонтером. Вы сможете поддерживать людей, оказавшихся в подобной ситуации. Некоторые люди создают фонды помощи по борьбе с какими-либо заболеваниями. Или, например, ушедший из жизни любил животных и хотел построить приют, но не успел: завершить начатое. Таким образом вы всегда будете знать, что частичка любимого человека есть здесь, в этом проекте.

Смерть неизбежна. С каждым когда-то это случится. Попытайтесь принять ее и научится жить после пережитого горя. Не прячьте эмоции внутри. Они все равно будут выходить, но проявляться гораздо пагубнее. В виде бессонницы, зависимостей, проблем со здоровьем. Могут возникать нервные срывы, сложности в общении с людьми.

Существуют специальные программы, разработанные врачами, чтобы помочь людям выйти из депрессии и пережить горе. Помощь квалифицированных врачей не будет лишней. Не забывайте о себе, ушедшего уже не вернешь, а вам нужно детей поднимать, помогать родителям и просто жить. Поэтому не пускайте все на самотек, стремитесь пережить боль от потери. Попробуйте взять себя в руки.

Помните, что время лечит, оно расставит все на свои места и жизнь вернется в привычное русло. Испытывать боль после смерти близких людей – абсолютно естественно и нормально. Это свойственно всем людям. Все, что сейчас с вами происходит сделает вас сильнее и мудрее. А спустя некоторое время вы вновь сможете жить полноценной счастливой жизни и радоваться. А к ушедшему близкому человеку вы будете испытывать нежные и добрые чувства. О нем останутся только теплые и приятные воспоминания.

Каждая Леди должна знать:  Сон на здоровье выбираем одеяло - одеяло, выбор одеяла, здоровый сон,


Этапы переживания горя и утраты

В статье подробно представлены основные этапы, которые проходит человек в процессе переживания горя. В следующей статье будут представлены психологические техники и приемы, облегчающие этот процесс

Здравствуйте,

уважаемые читатели и гости моего блога!

К сожалению, бывает так, что в своей жизни мы сталкиваемся с очень тяжелыми и трагическими ситуациями.

Одной из таковых является смерть близкого нам и любимого человека.

Горе, которое поглощает нас в это время, едва переносимо и требует к себе особого внимания.

Но часто скорбящий человек остается один, без надлежащей поддержки и помощи.

А бывает и хуже: близкие, не зная того, усиливают его страдания своими советами и неправильным поведением.

Все потому, что многие на самом деле не знают, как помочь близкому человеку пережить горе без тяжёлых последствий и потрясений.

И как психологически грамотно поддержать горюющего.

Кроме того, многие не знает и то, как самостоятельно преодолеть скорбь и найти успокоение в таких ситуациях.

Этой статьей я отрываю цикл публикаций, посвященных данной теме.

Как это видно из названия, этот пост об этапах переживания утраты.

Две следующие статьи будут посвящены тому, как помочь себе и близким преодолеть этот сложный жизненный период.

В них будут представлены упражнения и психологические приемы смягчающие душевную боль.

Сначала определим, что…

горе – это очень тяжелое страдание, мучительное переживание беды и несчастья, вызванное потерей близкого человека или утратой чего-то ценного и важного

Горе – не мимолетное явление. Это сложный и многогранный психологический процесс,охватывающий всю личность человека и его близкое окружение.

Горевание – это процесс переживания горя. Он делится на несколько стадий или этапов.

Каждый из них отличается своими особенностями и признаками.

Степень выраженности этих признаков, а также глубина горевания и скорби во многом зависят от особенностей личности человека, от силы его характера и уровня психологического здоровья.

А также от чуткости и своевременной поддержки окружающих.

Которой часто не хватает, поскольку близкие не владеют необходимыми психологическими знаниями и навыками.

Переживание горя

и его основные этапы

Предварительно отметим, два важных момента:

  1. Переживание утраты – это не линейный процесс. Человек может вновь и вновь возвращаться на ранее пройденные этапы, либо, минуя сразу один или два, переходить на следующий. Более того, этапы могут включаться один в другой, пересекаться, а также меняться местами.
  2. Отсюда, эта и подобные ей схемы структурирования процесса переживания утраты – это всего лишь модели. В реальности все намного сложнее.

Просто так удобнее понимать горе. А его понимание позволяет эффективнее и быстрее его переживать и прорабатывать с психологом.

1. Этап отрицания или «Не может быть!»

Начинается с момента, когда человек узнал о трагическом событии. Сообщение о смерти, даже если человек подготовлен к нему, является очень неожиданным и потрясающим до глубины души.

Этот этап в среднем длится около 10 дней.

Человек словно бы впадает в оцепенение.

Притупляются чувства, движения становятся скованными, дыхание затрудненным и поверхностным.

Скорбящий человек часто выглядит отрешенным и отстраненным, но потом такие состояния вдруг сменяются сильными и интенсивными эмоциями.

Многим людям на этом этапе горевания происходящее кажется нереальным, они словно бы отстраняются от него и выключаются из настоящего момента.

Такое состояние принято рассматривать в качестве психологической защиты.

Скорбящий не способен принять случившееся сразу в полном его объеме. Душа может принимать горе только по крупицам, на время защитившись отрицанием и оцепенением.

Смерть близкого разрывает «дней связующую нить», прерывает более-менее спокойное течение событий.

Она делит мир и жизнь на «до» и «после» трагического события.

На многих людей это производит очень тяжелое впечатление.

По сути это душевная (психологическая) травма.

В это время человек не способен жить в настоящем. Он еще мысленно в прошлом. С покинувшим его любимым человеком.

Закрепиться в настоящем, смирившись с утратой, и начать жить по-новому ему еще только предстоит.

А пока он в оцепенении и живет прошлым, ведь оно еще не стало памятью. Оно для него вполне реально.

2. Этап поиска и надежды

Переживание горя на этом этапе связано с неосознанным ожиданием чуда. Скорбящий нереалистично стремится вернуть умершего. Не давая себе отчет в том, ожидает, что все вернется и наладится.

Часто он ощущает присутствие умершего в доме.

Может мельком видеть его на улице, слышать его голос.

Это не патология – это в принципе нормальные психологические явления. Ведь для близких умерший человек еще субъективно остается живым.

Как правило, этот этап длиться от 7 до 14 дней. Но явления свойственные этому ему могу вплетаться в предыдущий и последующий этапы.

Это интересно почитать:

Скорбящий все еще не может смириться с потерей. Но в это время его начинает мучить жгучее чувство несправедливости.

Основные вопросы, которые он раз за разом задает себе таковы:

  • Почему это произошло именно с ним?
  • Почему он, а не кто-то другой?
  • Откуда такая несправедливость?
  • Кто в ответе за все это?

В поисках ответов, человек может обвинять в случившемся себя, близких, врачей, друзей, родственников.

Хотя может и осознавать, что эти обвинения несправедливы.

Но горевание делает человека необъективным.

Часто такие пристрастные и эмоционально насыщенные обвинения провоцируют

ссоры и конфликты между родственниками и близкими.

Скорбящий может переживать несправедливость и по отношению к себе, безмолвно вопрошая: «Почему эти страдания выпали на мою долю?».

Длится этот этап от одной до двух недель. А его элементы могут вплетаться в предыдущий и последующий периоды горевания.

4. Этап вины и спора с судьбой

На этом этапе чувство вины может быть настолько сильным, что человек начинает обвинять себя самого.

Например, он может думать, что если бы он по-другому относился к умершему, по-другому вел себя с ним, то все было бы хорошо. Если бы он сделал / не сделал то-то или то-то, то все было бы не так как есть».

Скорбящего может преследовать навязчивая мысль: «Ах! Если бы сейчас можно было все вернуть, то, конечно же, я был бы совсем другим!».

И в его фантазиях это действительно происходит.

Он может представлять себя в прошлом и поступать так, как это следовало бы, чтобы предотвратить эту трагедию.

5. Этап отчаяния и депрессии

Здесь страдание достигает своего пика, это этап особенно сильной душевной боли.

Происходит это потому, что человек достигает более-менее полного и глубокого осознания трагичности произошедшего события.

На этом этапе разрушение жизненного порядка в связи со смертью близкого человека осознается особенно остро.

Горевание достигает пика интенсивности.

Опять проявляется отстраненность, апатия, подавленность.

Человек ощущает потерю смысла жизни, может переживать собственную никчемность и бесполезность.

Он может много плакать, жаловаться на свою судьбу, а может замкнуться и ни с кем не разговаривать вообще.

На этом этапе могут проявится различные телесные дисфункции: потеря аппетита, нарушения сна, мышечная слабость, обострение хронических заболеваний и т.п.

Некоторые начинают злоупотреблять алкоголем, наркотическими веществами, лекарственными препаратами.


У многих людей появляются навязчивые мысли и переживания.

Они не могут сконцентрироваться на повседневных делах, теряют интерес к происходящему.

Большинство скорбящих переживают вину, отчаяние, острое одиночество, беспомощность, гнев, злость и агрессию.

В особенно острых случаях появляются мысли о самоубийстве и внутренние побуждения к нему.

Это интересно почитать:

В это время скорбящий может почти постоянно думать об умершем.

Формируется эффект его идеализации: все воспоминания о плохих чертах и привычках практически исчезают, а на передний план выходят только достоинства и положительные черты.

В это время, скорбящий словно бы раздваивается: внешне он может вполне успешно заниматься повседневными и профессиональными делами, а внутренне, т.е. субъективно он находится рядом с умершим.

Он думает о нем, говорить с ним, скорбит по нему.

Прошлое и настоящее в это время идут рука об руку.

Но затем прошлое прорывает пелену настоящего и вновь погружает скорбящего в омуты горевания.

Где-то в конце этого периода субъективные и ложные ощущения того, что умерший жив, начинают заменяться воспоминаниями о о нем.

Прошлое перестает быть реальностью, оно становится памятью, и отделается от настоящего.

Этот этап длится примерно месяц.

Если он затягивается, то лучше обратиться за помощью к психологу.

Иначе человек может надолго «застрять» в тяжелом состоянии, что отрицательно скажется на его психологическом здоровье.

6. Этап смирения и принятия

В этот период человек начинает воспринимать потерю близкого человека как неизбежную реальность.

Переживание утраты начинают связываться с ее глубоким и полным осознанием и принятием.

Эмоциональная окраска воспоминаний об умершем постепенно становится менее интенсивной.

Ощущения отчаяния и безнадежности понемногу сменяются менее острыми и менее сильными эмоциями – печалью и грустью.

7. Этап реорганизации и возвращения к жизни

Жизнь постепенно возвращается в привычное русло.

В этот период человек практически полностью восстанавливается, возвращается к повседневной и профессиональной деятельности.

Начинает все больше жить не воспоминаниями, а настоящим.

Умерший перестает быть центром его переживаний.

Как правило, налаживается сон, аппетит, улучшается настроение.

Человек начинает перестраивать планы на жизнь, в которых уже нет умершего.

Впрочем, горе время от времени еще прорывается в новую жизнь. Оно еще напоминает о боли и отчаянии, например, в канун каких-то значимых дат, праздников и событий.

Как правило, этот этап длится 8-12 месяцев.

И если процесс скорби прошел нормально, то спустя этот срок жизнь возвращается в свою привычную колею.

Переживание горя, скорбь по умершему человеку – это нелегкий и длительный процесс.

Требующий от скорбящего и близких больших, а иногда и запредельных усилий

Не всегда удается преодолеть боль и отчаяние самостоятельно и вернуться к жизни.

Это позволяет быстрее и эффективнее пройти все этапы горевания, почувствовать облегчение и начать жить заново.

А в следующей статье мы подробно рассмотрим, как помочь близкому человеку преодолеть горе, ускорить переживание утраты и снова начать радоваться жизни.

Эта статья Здесь

Пережить горе

Человек в течении жизни сталкиваемся с множеством утрат. Утрата – это не только смерть, это и потеря отношений.

С какими утратами и потерями вы сталкивались в жизни?

Участники публичных лекций по теме «Психологическое здоровье» выделили следующие утраты в своей жизни:

Утрата отношений, доверия, амбиций, прежнего места жительства, работы, возможностей, близкого человека, друга, частей тела, ожиданий, домашнего животного, интереса, прежнего образа жизни, достатка, вещей, информации, смысла, здоровья, жизненных сил, способностей, безопасности, красоты, свободы, любви, социального ранга, статуса, веры, идеалов, памяти, части себя, своего «я».

Федор Василюк пишет о том, что пережить горе, это одно из самых таинственных действий души. Каким чудесным образом человеку, опустошенному утратой, удастся возродиться и наполнить свой мир смыслом? Как он, уверенный, что навсегда лишился радости и желания жить, сможет восстановить душевное равновесие, ощутить краски и вкус жизни? Как страдание переплавляется в мудрость? Все это – не риторические фигуры восхищения силой человеческого духа, а насущные вопросы, знать конкретные ответы на которые нужно хотя бы потому, что всем нам рано или поздно приходится, по профессиональному ли долгу или по долгу человеческому, утешать и поддерживать горюющих людей, помогать пережить горе.

Процесс переживая утраты называют работой горя. Работа горя – это естественный процесс, в котором организм стремится к равновесию, заживляя свои раны, как телесные, так и душевные. Помощь может заключаться в том, чтобы устранять то, что может помешать этому естественному процессу. Горю, как и ране надо «дать дышать», беречь от повторных повреждений… Таким образом, также, как при телесных повреждениях, процесс заживления душевной раны имеет свои закономерности. Знание этих закономерностей может служить для нас опорой, позволяющей получить представление о проживании утраты. Важно понимать, что проживание утраты – не линейный процесс, некоторые стадии начинаются одновременно с другими, волнообразно или скачками и наплывами приходят и уходят переживания.

Процесс переживания утраты и горя

Процесс переживания горя и утрат, стадии и этапы описываются в литературе по разному. На картинке объединены стадии переживания горя по Нэду Кассему и Элизабет Кюблер-Росс.

Суть и смысл горевания — это память, памятование, поминание или помин. Горе — это не только чувство, это и человеческое состояние и феномен. В животном мире звери не хоронят своих собратьев. Есть только мнение (не известно миф это или реальность), что слоны накрывают ветками своих мертвых сородичей. Тем не менее — хоронить, то есть сохранять, хранить, означает быть человеком. На психологическом уровне смысл ритуала горя — не отщепление, не отрыв от себя утраченного объекта, а усвоение образа этого объекта в памяти и душе. Человеческое горе не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), а конструктивно, оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память.

Пережить горе — Принятие разумом

Как в любом неожиданном событии, а горе и утрата — неожиданны, даже если бы вроде бы мы были готовы и ожидали утраты, все равно это ожидаемая, но все-таки неожиданность. Начальный этап горя – шок и оцепенение. «Нет» или «Не может быть!» – такова первая реакция на весть о смерти. Федор Василюк отмечает, что «характерное состояние может длиться от нескольких секунд до нескольких недель, в среднем к 7-9-му дню сменяясь постепенно другой картиной». Оцепенение, скованность, замирание, автоматизм – наиболее заметные характеристики этого состояния. Скорбящий скован, напряжен, продолжает выполнять повседневные дела как бы «на автомате». Дыхание затруднено, поверхностно, частое желание глубоко вдохнуть приводит к прерывистому, судорожному (как по ступенькам) неполному вдоху. Обычны утрата аппетита и сексуального влечения. Нередко возникающие мышечная слабость, малоподвижность иногда сменяются минутами суетливой активности.

Человек пытается и не может осмыслить произошедшее, не может прийти в себя от того, что переворачивает все его мировоззрение, жизнь или отношения. Сознание скорбящего занято переживаниями, попытками оценить, что произошло. Притупляется восприятие внешней реальности, иногда даже человек плохо чувствует физическую боль, не чувствует вкус пищи, забывает о гигиене. Иногда после этого периода возникают пробелы в воспоминаниях.

Однажды я услышала историю маленького мальчика, который вместе с папой провожал маму на вокзале. Мальчик очень плакал и переживал, мама уезжала, и ребенок воспринимал отъезд как огромную утрату. Немного позже, где-то через полгода, проезжая на троллейбусе мимо вокзала, папа спросил мальчика: «Помнишь, мы маму провожали, и ты плакал здесь?» «Нет», — отвечал мальчик, — «я здесь никогда не был»…

Первым сильным чувством, прорывающим пелену оцепенения и обманчивого равнодушия, нередко оказывается злость или агрессия. Она неожиданна, непонятна для самого человека, он боится, что не сможет ее сдержать. Иногда бывает так, что разумом мы понимаем, что «нельзя злиться, обижаться», но все равно чувствуем гнев или обиду за то, что умерший «бросил меня».

Еще один шаг в этом этапе горевания, это стремление вернуть утраченное и отрицание факта невозвратимости утраты. Временные границы этого шага выделить трудно, так как он продолжается волнообразно и на следующих стадиях горя. В среднем выделяют 5-12-й день после известия о смерти. В это время разум как будто играет с нами, при этом пугая видениями умершего — то вдруг видим его в метро и тот час же ощущаем укол испуга — «он же умер», то вдруг звонок по телефону, мелькнет мысль — он звонит, то слышим его голос на улице, а вот он шуршит тапочками в соседней комнате… Такие видения, вплетающиеся в контекст внешних впечатлений, вполне обычны и естественны, но пугают, принимаясь за признаки надвигающегося безумия. Важно понимать, что это нормальное течение горя, в это время разум принимает попытки смириться с утратой, осмыслить её.

Иногда скорбящий говорит об умершем в настоящем времени, а не в прошедшем, например, «он/она такая, хорошо готовит (а не готовила)», если это происходит через месяц или более после утраты, то значит есть задержка на стадии осмысления и принятия разумом. О застревании на стадии шока и отрицания может говорить и то, что человек сохраняет в неприкосновенности вещи ушедшего, продолжает мысленно общаться с ним.

Что важно делать

Важно на этой стадии дать выход чувствам, не подталкивая, не «расковыривая» свежую рану. Не замалчивать, но и не форсировать чувства, иметь возможно поговорить о происходящем и иметь возможность отвлечься. Для близких горюющего человека иногда важно получить информацию об особенностях стадии. Это может уменьшить ощущения растерянности и обеспечить более адекватное восприятие поведения страдающего человека.

На этой стадии может быть необходимо, чтобы кто-то просто позаботился о физическом состоянии человека, т.к. он может забывать поесть, плохо спать, бывает, люди ложатся спать, не раздеваясь и пр.

Вспомните период первых дней после утраты? Что для вас было важным в этот момент? Чаще всего отвечают – реальная помощь друзей, родственников, чтобы приехали, помогли приготовить, разобраться с документами, приготовили еду и пр..

Пережить горе — принятие чувствами

Затем наступает этап принятия чувствами или также его называют – фаза острого горя, период отчаяния, страдания и дезорганизации. Длительность — до 6-7 недель с момента трагического события.

Сохраняются, и первое время могут даже усиливаться, различные телесные реакции – затрудненное укороченное дыхание: астения: мышечная слабость, утрата энергии, ощущение тяжести любого действия; чувство пустоты в желудке, стеснение в груди, ком в горле: повышенная чувствительность к запахам; снижение или необычное усиление аппетита, сексуальные дисфункции, нарушения сна (Ф.Василюк).

Это время самых сильных страданий, острой душевной боли. Появляется огромное количество тяжелых, невыносимых, иногда странных и пугающих чувств и мыслей. Это ощущения бессмысленности, отчаяния, пустоты, чувство брошенности, одиночества, злость, вина, страх и тревога, беспомощность.

Острое горе накладывает отпечаток на отношения с окружающими, на работу и повседневную деятельность. В этот период трудно концентрироваться на сложной работе, человек просто не в состоянии ее выполнять, трудно сконцентрироваться, доводить до конца и пр. Например, психологу в состоянии острого горя сложно, почти невозможно заниматься психотерапией, так как собственные переживания накладывают отпечаток на отношения с клиентами.

В период острого горя его переживание становится ведущей деятельностью человека. Напомним, что ведущей в психологии называется та деятельность, которая занимает доминирующее положение в жизни человека и через которую осуществляется его личностное развитие. Например, дошкольник и трудится, помогая матери, и учится, запоминая буквы, но не труд и учеба, а игра – его ведущая деятельность, в ней и через нее он может и больше сделать, лучше научиться. Она – сфера его личностного роста. Для скорбящего горе в этот период становится ведущей деятельностью в обоих смыслах: оно составляет основное содержание всей его активности и становится сферой развития его личности. Поэтому фазу острого горя можно считать критической в отношении дальнейшего переживания горя, а порой она приобретает особое значение и для всего жизненного пути (Ф.Василюк).

Иногда человек может застрять на переживаниях гнева, например, искать виноватых, обвинять медперсонал, постоянно думать о мести или стать озлобленным и раздражительным.

Иногда человек не может выйти из депрессии, не позволяет себе радоваться, поскольку ушедший не может уже радоваться. Чувствует отчуждение от окружающих. Нередко эмоциональные проблемы перерастают в соматические, ухудшается здоровье, человек уходит в болезни. Начинаются скитания по врачам, поиск медицинской помощи, но фактически человек не желает исцеления.

Что важно делать

Также как в предыдущей стадии – очень важно выражение чувств. Это не просто сделать. Сложно даже сидеть рядом, находиться близко со страдающим, горюющим человеком. Хочется уйти, выйти, утешить или отвлечь и отгородиться от интенсивных страданий другого. Скорбящий человек может испытывать самые разные чувства — и боль, печаль, горе, гнев, злобу, вину и стыд за себя и пр. Он может осуждать себя за свои негативные эмоции. Важно дать им место, дать без осуждения, с принятием. Не зря раньше на похоронах были плакальщицы, чей плач помогал выразить чувства близким людям, помогал «проплакаться».

Если нет возможности словесно выразить чувства (не всем это под силу), можно использовать невербальные средства: рисование, движение или танец, игра на музыкальных инструментах (хоть на губной гармошке, она позволяет сосредоточится на дыхании и больше ни на чем), работа с глиной, вязание, вышивание.

Снижение остроты переживаний способствует физическая активность с «эмоциональным» намерением. На одном из семинаров в Гармонии мы обсуждали отрывок из книги Дайяны Аркенджел «Жизнь после утраты», в котором она пишет о том, что не важно какие видом активности заниматься. Важно намерение и эмоции. Можно мыть посуду, делать уборку в доме с переживанием боли и горя. Замечали ли вы, как бывает меняется эмоциональное состояние после уборки? Даяна делится своим опытом так:

Однажды, работая в хосписе, я стала свидетельницей сцены, живо напомнившей мне мое прошлое: пожилого мужчину, умиравшего от рака, пришли навестить его жена и дочь. Стресс, переполнивший меня был очень силен. Я поспешила в служебную столовую. Там схватила тряпку и принялась яростно тереть столы, давая выплеск своей энергии и бормоча: «Мне ужасно больно, папа, что ты скончался таким образом. Как ужасно, что мы были одиноки в своем страдании. Если бы только знали тогда про хоспис» и т.п. Когда со столами было покончено, я с тем же рвением взялась за зеркала, высвобождая свои чувства и энергию. Когда, наконец, я совсем успокоилась, помещение было вычищено до блеска.

И еще важно прощение себя. Горевание почти всегда сопряжено с чувством вины, иррациональной вины и неиррациональной. Человек может испытывать вину за обиды, которые нанес ушедшему, а также за то, что он жив и любуется закатом, ест, пьет, слушает музыку, а близкий человек умер. Здесь важно не убеждать себя (или человека, переживающего утрату) в том, что он не виноват, как правило, это невозможно, а простить себя.

Пережить горе — Формирование новой идентичности

Эта фаза горя еще называется фазой «остаточных толчков и реорганизации». Жизнь начинает входить в свою колею, восстанавливаются сон, аппетит, профессиональная деятельность.

Переживание горя теперь не ведущая деятельность, оно протекает в виде сначала частых, а потом все более редких отдельных толчков, какие бывают после основного землетрясения. Такие остаточные приступы горя могут быть столь же острыми, как и в предыдущей фазе, а на фоне нормального существования субъективно восприниматься как еще более острые. Поводом для них чаще всего служат какие-то даты, традиционные события («Новый год впервые без него», «весна впервые без него», «день рождения») или события повседневной жизни («обидели, некому пожаловаться», «на его имя пришло письмо»). Эта фаза, как правило, длится в течение года: за это время происходят практически все обычные жизненные события и в дальнейшем начинают повторяться. Годовщина смерти является последней датой в этом ряду. Может быть, не случайно поэтому большинство культур и религий отводят на траур один год (Ф.Василюк).

Постепенно утрата входит в жизнь, осмысливается. Появляется печаль, которую называют в том числе и «светлой».

Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой…

отрывок стихотворения А.С.Пушкина «На холмах Грузии»

Появляется все больше воспоминаний, освобожденных от боли, чувства вины, обиды, покинутости. Некоторые воспоминания становятся особенно ценными, дорогими, они сплетаются порой в целые рассказы, которыми обмениваются с близкими, друзьями, часто входят в семейную «мифологию». Высвобождаемый актами горя материал образа ушедшего подвергается некой эстетической переработке…

Пережив утрату человек становится немного (а иногда и много) другим. Важно осознать и принять себя нового.


Рейчел Ремен приводит метафору страдания устрицы, то есть боли и страдания как того, что преобразует и переплавляет человека, делая его другим.

Что важно делать

Большую важность имеют ритуалы. В психологической практике ритуалы имеют более широкое значение, чем культурные ритуалы. Таким образом, помимо ритуалов, которые предлагаются нам культурой можно прибегнуть особым своим ритуалам. Например, автор книги «Жизнь после потери» священник Боб Дейтс предлагает ритуал написания прощального письма ушедшему близкому. Мы с колегами выделили несколько простых правил такого письма:

  • Озаглавить и обратиться (обратиться можно как к человеку, так и к тому, что утрачено(место жительства, например).
  • Важно отразить в письме , как мне видится жизнь дальше ( или как я живу без этого или без него).
  • Обращаться нужно к тому, чего в жизни уже нет.
  • Подписать.

Многим помогает смягчить переживание утраты ведение дневника. Пишите о своих мыслях, чувствах, о своей боли и переживаниях. Через некоторое время можно перечитывать написанное, дополнять, осмысливать, задавать себе вопросы:

  • Что изменилось за этот промежуток времени?
  • Какие чувства стали острее, какие, наоборот, ушли?
  • Чему научила меня утрата? За что я могу сказать спасибо горю?
  • Как я изменился, каким стал, пройдя через это испытание?
  • Каким вижу теперь свое будущее?

ЖизньВернуться к себе:
Как прожить горе,
не избегая его

От отрицания до принятия

Проживание потери настолько же важная, насколько и табуированная тема. Реакция горевания запускается, когда мы переживаем любую значимую утрату, например смерть близкого, конец отношений или потерю идентичности. Так, горевание сопровождает эмиграцию, смену работы, да и вообще любую смену статуса — вроде появления хронической болезни. Даже если она не смертельная, человек всё равно теряет ожидаемое будущее, что и вызывает тяжелые чувства.

Наше общество избегает всего, что связано со смертью и потерей — и тема горя из-за этого тоже оказывается закрытой. Практически всё, к чему мы привыкли в контексте переживания утраты, оказывается непродуктивным способом справиться с произошедшим. Тем, кто столкнулся с расставанием, советуют побыстрее выкинуть все вещи и общие фотографии и заняться поиском нового партнёра. Тем, кто получил травму, болеет или потерял работу, говорят «радоваться тому, что есть». А о смерти или смертельной болезни вообще говорят с трудом, предпочитая не упоминать то, что может вызвать острую реакцию.

Принято считать, что горевание после смерти близкого, развода или расставания после длительных отношений длится как минимум год-полтора, а часто и несколько лет — хотя острота переживаний, разумеется, притупляется со временем. Горевание — долгий процесс, но его важно прожить, чтобы вернуть себя — себе.

Текст: Яна Шагова, автор телеграм-канала «Со мной всё в порядке!»

Всем хорошо известна схема горя Элизабет Кюблер-Росс, по которой насчитывают от пяти до двенадцати стадий — как на этой картинке. Чаще всего можно услышать о пяти: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Модель Кюблер-Росс хороша для специалистов помогающих профессий, которые сталкиваются с чужим горем: врачей, психологов, соцработников, сотрудников хосписов и так далее. Однако анализировать так своё собственное состояние бывает непросто. К примеру, в отрицании люди часто находятся намного дольше, чем кажется им самим — по несколько недель или даже месяцев. Эту стадию вместе с предваряющим её шоком нередко принимают за депрессию, финальный этап, предшествующий выходу из горя — из-за этого человек может ошибочно предполагать, что скоро станет лучше.

К тому же стадии часто не идут в описанной выше последовательности. Процесс горевания сопровождают самые разные интенсивные чувства: вина и стыд, гнев и страх. Они могут сменять друг друга как угодно — и триггером для них могут стать любые поводы, не относящиеся напрямую к утрате. К примеру, охваченный гневом после смерти родителя человек может злиться на партнёра, на детей, на знакомых, чьи родители живы, или даже просто на коллег и пассажиров в метро. Злость сопровождает утрату, потому что у нас отнимают что-то хорошее: отношения, любимого человека, здоровье или возможности. Мир оказывается к нам несправедлив, и мы злимся на него и на отдельных людей в нём.

Нередко люди, не осознавая,
что они проходят через «нормальный» процесс горевания, ссорятся с друзьями, расстаются с партнёрами или уходят
с работы

Вина и стыд характерны для любых травматических переживаний. Но когда мы сталкиваемся с утратой, они могут перекинуться на любые другие области: например, мы можем стать недовольны своей работой или внешностью, решить, что уделяем недостаточно внимания близким, и так далее. Горевание не всегда подразумевает, что человек будет чувствовать себя подавленным — у него могут случаться всплески сильнейшей тревоги, даже паники. Происходить это может, даже если всё плохое, казалось бы, уже случилось — например, он уже расстался с партнёром, или близкий уже умер. Тревога может быть как привязана к причине утраты («Я совершенно не знаю, как организовать похороны, всё пойдёт не так»), так и, на первый взгляд, совершенно не связана с ней («Я провалю проект, и меня уволят»). Лишь на завершающих стадиях горевания приходит чувство подавленности и депрессии. В этот момент человеку может казаться, что кроме утраты у него есть и другие реалистичные причины, из-за которых он находится в упадке: не состоялся в профессии, в отношениях, жизнь «не удалась». Горе словно окрашивает всё в мрачные тона.

Всё это важно знать, чтобы лучше понимать свои чувства. Нередко люди, не осознавая, что они проходят через «нормальный» процесс горевания (насколько горе вообще можно назвать «нормальным»), принимают решения под влиянием захлёстывающих их сильных чувств. Ссорятся с друзьями, расстаются с партнёрами, уходят с работы или ругают команду, когда этого можно было бы избежать. Понимая, что происходит в нашей психике, мы можем бережнее обращаться с собой и близкими.

Существует и другая, более удобная для личного пользования модель, предложенная психологом Уильямом Ворденом и описанная в переводе Варвары Сидоровой. Она опирается не на стадии, а на задачи горя, которые должен последовательно пройти столкнувшийся с утратой человек, чтобы вернуться к обычной жизни.

Каждая Леди должна знать:  Зеленый чай повышает или понижает давление

Всего задач четыре. Первую из них можно сопоставить со стадией отрицания в модели Кюблер-Росс — это признание факта потери и необратимости ситуации. В попытках избежать боли наша психика пытается подменить реальность иллюзией, говоря нам, что ничего как будто и не изменилось. Именно в таком состоянии расставшиеся партнёры уверяют всех, что останутся друзьями, даже будут вместе ездить в отпуск и ходить на вечеринки друзей. А человек, у которого диагностировали диабет, продолжает есть фастфуд и сладости, не задумываясь о последствиях.

Люди, чьей психике трудно справиться с этой задачей, не ходят на похороны близких. Они могут по-разному рационализовать это: «Не могу отпроситься с работы» или «Хочу запомнить её живой (его живым)». Но смысл похорон, помимо того, чтобы разделить горе с окружающими, именно в том, чтобы признать потею и её необратимость. Этому же помогает и пугающая многих традиция целовать покойника в лоб или гладить по руке: телесные ощущения помогают нам окончательно осознать смерть близкого — мёртвое тело на ощупь очень сильно отличается от живого.

Можно отрицать не только саму потерю, но и её значимость (ведь если что-то не важно — этого как будто и нет). К примеру, мы не ладили с умершим родственником и можем говорить, что не переживаем о его смерти, поскольку отношения были плохими. Или обесценивать переживания по поводу развода, говоря, что уже «отзлились» и «отгоревали», а теперь хотим только радоваться, что наконец свободны. Действительно, когда заканчиваются тяжёлые для нас отношения или умирает тяжело и долго болевший человек, утрату может сопровождать и радость, и чувство облегчения — это нормально. Но мы будем и горевать, даже несмотря на то, что отношения могли быть плохими. Теряя отношения или человека, мы теряем будущее, в котором был бы этот человек, вынуждены перестраивать всю жизнь, а также признать, что улучшение невозможно.

В процессе этой первой задачи, мы можем, к примеру, видеть в толпе смутно похожих на умершего человека людей или думать: «Надо будет рассказать об этом ему/ей», — и лишь потом спохватиться, что рассказывать уже некому. Бывает, что расставшиеся супруги тянутся набрать сообщение бывшему партнёру, чтобы поделиться каким-то впечатлением, как делали во время брака. Такое состояние в первое время после утраты нормально: оно создаёт «буфер» для психики, помогая постепенно осознать факт потери. Но если оно затягивается на годы, человек застревает в вечном горевании. С одной стороны, он избегает боли от утраты, потому что как бы не доходит до неё. Но с другой — он теряет и возможность вернуться к полной жизни, строить новые отношения и получать свежие впечатления.

Одно из частых проявлений такого «застревания» — попытка сохранить комнату и все вещи умершего в прежнем виде, словно он в любой момент может вернуться; или, например, увлечение спиритизмом и стремление общаться с душой умершего так, как с живым человеком. Попытка поддерживать статус-кво после расставания — явление того же порядка: люди отрицают, что содержание их отношений изменилось — и не может оставаться прежним.

Необходимо оговориться, что всё это касается и религиозных людей. Даже если человек верит в загробный мир, где он встретится с близкими, ему необходимо признать, что эта встреча состоится лишь по прошествии отведённой жизни. В такой ситуации перестроить мышление и принять факт потери тоже необходимо.

Погрузившись в боль, человек боится,
что никогда не выйдет из неё. На самом деле всё совершенно наоборот — проживание боли делает выход
из состояния посильным

Вторая задача горя — признать боль и пережить её, как раз от этого нас и «защищает» отрицание потери. Действительно, эта стадия порой кажется непереносимой: горюющие клиенты психологов часто спрашивают, как долго продлятся переживания и закончатся ли они вообще. Погрузившись в боль, человек боится, что никогда не выйдет из неё. На самом деле всё совершенно наоборот — проживание боли делает выход из состояния посильным. Попытка убежать, напротив, вынуждает психику застрять в этой стадии — порой на годы.

К сожалению, такой способ бегства от тяжёлых переживаний не только практикуется, но даже поощряется. Считается, что если человек «слишком сильно» переживает после развода или даже после смерти близкого, с ним «что-то не в порядке». На самом деле это окружающим некомфортно находиться рядом с человеком, столкнувшимся с острым горем, ведь оно задевает их собственные воспоминания об утратах — возможно, так и не пережитых. Именно из этого чувства люди могут давать «бесценные» советы: женщине, у которой произошёл выкидыш, говорят поскорее забеременеть снова, только что разведённой паре — начать ходить на свидания с другими людьми спустя две недели, потому что надо «двигаться дальше».

Традиция носить траур, почти исчезнувшая сегодня, как раз давала человеку возможность «легально» выражать боль и предъявлять её окружающему миру. Видя человека в чёрном или с траурной повязкой на рукаве, все понимали, что имеют дело с горюющим. Это снимало с человека необходимость всякий раз объяснять, почему он подавлен (это может быть очень тяжело), зачем отказывается от приглашений или не хочет проводить время в шумной компании. Поминки, одна из немногих традиций, сохранившихся до наших дней, дают возможность разделить горе с близкими, поделиться тёплыми воспоминаниями об умершем, ощутить поддержку других людей, которые переживают то же самое. К тому же они «отмеряют срок» (три дня, девять дней, сорок дней с момента смерти) и таким образом не позволяют психике застревать в иллюзии, что время остановилось и умерший всё ещё рядом.

Попытка «проскочить» эту стадию ведёт к травматизации. Выглядит это так, будто человек очень быстро оправился от потери и начал жить дальше. На самом деле непрожитая боль осталась внутри, и человек будет «проваливаться» в неё снова и снова, поражаясь, почему кража сумки или неудачная презентация вызывают такую бурю тяжёлых чувств.

Третья задача горя, согласно концепции Вордена, — перестроить уклад и своё окружение. Утрата меняет жизнь: если мы лишились человека из-за смерти или расставания, мы можем потерять и часть своей идентичности («Я больше не женатый человек»), а также функции, которые этот человек выполнял в нашей жизни. Разумеется, это не значит, что отношения сводятся к функциям, но исчезновение даже самых бытовых вещей («Муж всегда занимался ремонтом машины»), не говоря об эмоциональных моментах, во-первых, снова и снова напоминает нам об утрате, а во-вторых, неизбежно снижает качество жизни.

Эта задача актуальна, и когда мы теряем часть возможностей из-за болезни или травмы: «Больше не смогу для удовольствия (или профессионально) заниматься спортом», «Больше не смогу рожать», «Больше не буду путешествовать». После того, как мы осознаем реальность этой утраты и переживём боль из-за того, что нас лишили желаемого будущего, приходит время подумать, чем же в таком случае заполнить образовавшуюся пустоту.

Перейти к этой стадии можно, когда боль потери уже не так сильна и есть возможность размышлять о насущном. Расставшиеся партнёры думают, с кем они теперь хотели бы общаться и проводить время, пойти в кино, кафе или поехать в отпуск — и не хотят ли они сделать это в одиночку. Взрослые дети, утратившие пожилых родителей, думают, к кому теперь обращаться за советом и поддержкой. Вдовы и вдовцы задумываются, как устраивать жизнь без умершей супруги или супруга.

К сожалению, иногда третья задача опережает другие или идёт параллельно с ними — когда покинувший нас человек выполнял какие-то жизненно важные функции, например зарабатывал значимую часть семейного бюджета. Опять же принято считать, что это благоприятный фактор («Зато у неё есть дети, есть ради кого жить», «Теперь нужно искать работу, зато отвлечётся»). На деле же это сильно осложняет горевание: вместо того, чтобы более плавно прожить отрицание, а затем боль утраты, человек вынужден активно решать проблемы во внешнем мире — хотя внутренних ресурсов у него на это нет.

Считается, что если человек «слишком сильно» переживает, то с ним «что-то
не в порядке». На самом деле это окружающим некомфортно находиться рядом с человеком, столкнувшимся
с острым горем

Четвёртая задача — изменить отношение к человеку, которого мы утратили, или к прежней жизни и возможностям, которые она давала. Несмотря на кажущуюся лёгкость, порой такой этап длится долго — всё зависит от того, насколько человеку удалось справиться с тремя предыдущими. На этой стадии мы принимаем факт потери и можем выработать новое отношение к тому, кого или что утратили. Считается, что на смену острой печали и боли приходит грусть и остаются светлые воспоминания. Спортсмен, потерявший карьеру после серьёзной травмы, всё ещё грустит, но теперь может вспомнить радость после выигранных соревнований, испытывает гордость от того, что в его жизни был такой насыщенный и интересный период. Потерявшие близкого родственника вспоминают о нём не с острой тоской, но с грустью и благодарностью за пережитые моменты. Думая о бывшем партнёре или партнёрше, мы вспоминаем совместно пережитые моменты, отпуска, общие шутки. Испытываем благодарность за то, что эти отношения были в нашей жизни, но уже без острого сожаления о том, что они закончились.

Застрявшие в горе

На любых стадиях серьёзной утраты желательно заручиться поддержкой психотерапевта. В горе очень важно найти опору во внешнем мире, разделить его с другим, более устойчивым человеком, потому что сами мы в этот момент не можем быть устойчивы. Но особенно терапия нужна тем людям, которые обнаруживают у себя признаки незавершённого или «замороженного» горевания.

Не до конца прожитое горе может проявляться разными способами — например, человек не горюет при, казалось бы, значимой утрате. «У меня нашли астму, и пришлось бросить баскетбол, но я не помню, чтобы как-то сильно переживала. Отвлеклась на что-то». «Мама умерла, когда я был в выпускном классе, поэтому у меня не было времени на слёзы — я готовился к экзаменам». «Я и не помню развод. Всё было обычно: сходили в загс и развелись». Тревожный признак и, напротив, очень эмоциональное отношение к потере даже спустя многие годы. Например, прошло десять или пятнадцать лет, но человека всё ещё душат слёзы, когда он рассказывает об умершем друге или родственнике. Или пара развелась несколько лет назад, но злость на бывшего партнёра, который разорвал отношения, остаётся такой же острой.

В горе очень важно найти опору
во внешнем мире, разделить его с другим, более устойчивым человеком,
потому что сами мы в этот момент
не можем быть устойчивы

Подсказать, что процесс горевания был нарушен, может и наше тело. У тех, чьи близкие умерли от болезни или травмы, вдруг могут развиться похожие симптомы, хотя такого же состояния у них нет. Например, покойная мать страдала от эмфиземы лёгкого, а у её дочери развивается синдром гипервентиляции лёгких, вызванный психологическими причинами. Или после смерти близкого от рака у человека начинается онкофобия: он бесконечно «обнаруживает» у себя симптомы той или иной формы рака, проходит обследования, находится в постоянном страхе. Затянувшаяся депрессия, самодеструктивное поведение, резкая смена образа жизни сразу после потери (например, внезапный переезд, резкая смена работы и тому подобное) тоже могут сигнализировать, что «замороженное» горе продолжает влиять на жизнь.

Справиться с непрожитым горем самостоятельно сложно. Можно попробовать написать человеку, которого вы потеряли в результате расставания или смерти, письмо, рассказав о своих чувствах — но не отправлять его. Можно попробовать и другие практики: ведение дневника, записывание воспоминаний, — правда, гарантии, что они помогут сами по себе, нет. Изредка они могут даже ухудшать состояние, погружая человека в слишком тяжёлые воспоминания. В любом случае прожить горе важно, чтобы двигаться дальше несмотря на утрату — и не стоит бояться обращаться для этого за помощью.

Периодизация процесса переживания горя в психологии в сопоставлении с некоторыми положениями православного богословия * 2552

Переживание горя – процесс почти неизбежный в жизни каждого человека. Это цена, которую мы платим за отношения с близким человеком. Процесс переживания горя имеет личностный характер и множество индивидуальных особенностей, однако психологи все же выявляют общие типы реагирования на известие о приближающейся или уже совершившейся беде.

Дж. Тэйтелбаум [Tatelbaum, 1980] так обобщил самое главное, что нам известно о переживании горя.

  1. Горе — комплексный феномен, охватывающий эмоциональную и соматическую сферы, а также сферу повседневной деятельности и общения, где горе создает трудности адаптации, изоляцию, утрату работоспособности и т. д.;
  2. Пережить горе — значит не только испытать соответствующие эмоции, но и преодолеть их;
  3. Чтобы пережить горе, необходимо прочувствовать, выразить и принять все эмоции, которые оно вызывает;
  4. Хотя горе болезненно, однако это нормальное и неизбежное жизненное переживание; горе преодолимо, более того, оно дает возможность личностного роста; знание о протекании процесса горя оказывает терапевтический эффект на скорбящего человека.

Единой общепринятой классификации периодов процесса горевания сегодня не существует, хотя исследователи отмечают одни и те же клинические явления. Вместе с тем, можно отметить наличие общих тенденций в различных периодизациях процесса горевания, близость некоторых из них между собой. Большинство исследователей фиксируют пять основных психологических реакций горюющего человека: шок, отрицание, агрессия, депрессия и принятие. Однако мнения исследователей расходятся в вопросе о пути развития горя.

Клиника острого горя очень схожа у разных людей [Линдеманн, 1944]. Кроме того, существует большое сходство в реакциях на утрату в разных обществах. Переживание утраты одинаково для всех культур, независимо от религии, духовных или бытовых представлений [Вайтхед, 2002]. Выражение же эмоций различается в разных культурных группах [Rosenblatt, 1975].

К субъектам процесса горевания мы будем относить: 1) людей, утративших близкого человека; 2) родственников терминальных больных, так как процесс горевания начинается с обнаружения факта близкой утраты или с момента утраты.

По мнению А.В. Гнездилова [Гнездилов, 2007], родственники терминальных больных переживают почти такие же психологические реакции в ответ на стресс приближающейся смерти, как и сами больные. Э. Кюблер-Росс (1969) считает свою классификацию применимой и к больным, и к их близким, находящимся в состоянии горя. Поэтому, возможно, к субъектам процесса горевания следует относить и больных на поздних, инкурабельных стадиях заболевания, однако следует подчеркнуть, что здесь есть своя специфика переживания.

Переживание горя может быть вызвано любой утратой [Humphrey, Zimpfer, 1996]. Одной из самых главных истин человеческой жизни В. Волкан считает то, что «…люди ни от чего не отказываются с легкостью. Даже когда мы преодолеваем тяготы и движемся к лучшей жизни, мы горюем о том, что осталось позади» [Волкан, Зинтл, 2007, с. 13]. З. Фрейд [Freud, 1917] пишет: «Печаль является всегда реакцией на потерю любимого человека или заменившего его отвлеченного понятия, как отечество, свобода, идеал и т. п.».

Согласно такому расширенному пониманию, если после какого-либо события в жизни наступают изменения, это может рассматриваться как утрата прежнего состояния, что подразумевает переживание горя. Однако потеря близкого человека – самый стрессовый поворот судьбы, переживание величайшей потери из всех, какие можно понести в земном существовании.

Таким образом, можно заключить, что процесс горевания – это процесс универсальный, проживаемый со сходными психологическими реакциями всеми субъектами процесса утраты, а также людьми во всем мире, для всех культур, независимо от религии, духовных или бытовых верований и представлений.

Классификации стадий процесса горевания различных авторов

З. Фрейд в своей работе «Печаль и меланхолия» [Freud, 1917] не выделяет отдельных стадий горя. Общий смысл и направление процессов горя состоят в том, чтобы оторвать психическую энергию от любимого, но теперь утраченного объекта. «Объект продолжает существовать психически» до конца этой работы, а по ее завершении «я» становится свободным от привязанности и может направлять высвободившуюся энергию на другие объекты. По мнению Ф.Е. Василюка [Василюк, 1991], недостатком этой теории является то, что она «объясняет, как люди забывают ушедших, но она даже не ставит вопроса о том, как они их помнят».

Последовательность стадий, предлагаемых современными психоаналитиками, основывается на вышеприведенной теории и демонстрирует универсальный процесс отрыва психической энергии от любимого человека:

  • понимание, принятие и совладание с утратой и сопровождающими ее обстоятельствами;
  • скорбь, характеризующаяся отходом от привязанности и идентификации с утраченным объектом (декатексис);
  • возобновление эмоциональной жизни в соответствии с уровнем собственной зрелости, что часто включает установление новых отношений (рекатексис).

Е. Линдеманн [Lindemann, 1944], изучая феноменологию острого горя, отмечает в процессе его переживания пять фаз, или стадий:

  • отрицание;
  • негодование, гнев;
  • сожаление, отчаяние, депрессия;
  • примирение;
  • принятие.

Дж. Боулби [Bowlby, 1961] выделил три фазы детского горя, сходные с тремя фазами траура взрослых. Первая фаза – протест, когда скорбящий отвергает и сопротивляется идее смерти и потери. Вторая фаза – дезорганизация, в течение которой горюющий постепенно осознает, что потерянный близкий никогда не вернется. Третья фаза – реорганизация, когда происходит процесс принятия потери и окончательное прощание. В это время горюющие вновь возвращаются к нормальной жизни, хотя все еще иногда расстраиваются при столкновении с чем-то, что напоминает о горе.

Но позже и Дж. Боулби, и К. Паркес [Parkes, 1972] стали выделять уже четыре фазы:

  • «оцепенение», которое длится от нескольких часов до недели;
  • «тоска» по утраченному человеку и стремление вернуть потерю, которая может длиться несколько месяцев или лет;
  • дезорганизация;
  • реорганизация.

В классификации Дж. Поллока [Pollock, 1961] проводится различие между острой и хронической стадиями горевания. Затем он разделяет острую стадию на три подфазы:

  • реакция шока;
  • аффективные реакции;
  • реакция на расставание.

Хроническая стадия, по Дж. Поллоку, сходна с фазой классической работы горя, описанной Зигмундом Фрейдом [Freud, 1917].

Дж. Тэйтелбаум [Tatelbaum, 1980] рассматривает горе как процесс, состоящий из трех фаз. Первая фаза – шок. «Не верю!» — первая реакция на весть о смерти. Вторая фаза – «страдание и дезорганизация». В этой наиболее болезненной фазе сознание и чувства поглощены переработкой воспоминаний об умершем, испытываются подавленность, чувства одиночества и вины; возможны головокружения, головные боли, утомляемость, нарушения сна и сексуальной функции. Третья фаза – «остаточные толчки и реорганизация». Эта фаза наступает через несколько месяцев, когда жизнь постепенно входит в свою колею, мысли об умершем перестают быть главным, на чем сосредоточено сознание.

Автор теории «повторного переживания горя» В. Волкан [Volkan, 1981] выделил две стадии горя. Начальная стадия, кризис горя, начинается с момента утраты или обнаружения факта близкой утраты. Тело и сознание отвергают факт потери. Чтобы избежать столкновения со смертью, человек мечется между отрицанием, расщеплением, уговорами, тревогой и гневом. Кризисный период заканчивается тогда, когда происходит принятие ужасной реальности. Вторая стадия, работа горя, начинается с момента принятия необратимого характера смерти близкого человека. Только принятие факта смерти дает возможность начать сложный внутренний процесс преодоления, в результате которого утраченные отношения постепенно становятся воспоминаниями, которые не поглощают человека всецело.

В. Волкан следует модели Поллока, но не использует термины «острая» и «хроническая» стадии. Также он выделяет процесс адаптации, следующий за процессом горевания, подобно Дж. Поллоку и Г. Рохлину [Rochlin, 1965].

Фазы горя, предложенные Горовитцем [Horowitz, 1986] как этапы реакции на травму, больше всего соответствуют именно начальным этапам развития горя:

  • фаза криков;
  • фаза отрицания;
  • фаза навязчивости.

Анализируя универсальные процессы горя и скорби, Шпигель [Spiegel, 1978], описывает четыре стадии. Первая стадия – шок, неверие, эпизоды неполного осознания окружающего, трудности осмысления происходящего. Вторая стадия – восстановление контроля, пассивность, трудность принятия решений, чувство внутренней пустоты, иногда попытка вести себя так, словно ничего не произошло. Третья стадия – регрессия в отношениях с окружающими, жалобы, слезы, поиски утешения, идеализация прошлого, принятие религиозных объяснений, страх потери самоконтроля. Четвертая стадия – адаптация, постепенный отказ от регрессивного поведения.

В классификации Ф.Е. Василюка [Василюк, 1991] приводится пять фаз горя:

  • фаза шока (от нескольких секунд до нескольких дней, в среднем до 79 дней). Комплекс шоковых реакций автор истолковывает не как защитное отрицание факта или значения смерти, предохраняющее горюющего от столкновения с утратой сразу во всем объеме, как это происходит обычно. Он полагает это объяснение неверным, так как «сознание, стремясь отвлечься, отвернуться от случившегося, было бы полностью поглощено текущими внешними событиями, вовлечено в настоящее, по крайней мере, в те его стороны, которые прямо не напоминают о потере. Однако мы видим прямопротивоположную картину: человек психологически отсутствует в настоящем, он не слышит, не чувствует, не включается в настоящее, оно как бы проходит мимо него, в то время как он сам пребывает где-то в другом пространстве и времени». Ф.Е. Василюк считает: «Мы имеем дело не с отрицанием факта, что «его (умершего) нет здесь», а с отрицанием факта, что «я (горюющий) здесь».
  • Фаза поиска (трудно указать временные границы этого периода, поскольку он постепенно сменяет предшествующую фазу и затем характерные для него феномены еще долго встречаются в последующей фазе острого горя, но в среднем пик фазы поиска приходится на 512-й день после известия о смерти). Специфика фазы заключается в том, что надежда, постоянно рождающая веру в чудо, странным образом сосуществует с реалистической установкой, привычно руководящей всем внешним поведением горюющего. Ослабленная чувствительность к противоречию позволяет сознанию какое-то время жить по двум не вмешивающимся в дела друг друга законам: по отношению к внешней действительности – по принципу реальности, а по отношению к утрате – по принципу «удовольствия». Они уживаются на одной территории: в ряд реалистических восприятий, мыслей, намерений («сейчас позвоню ей по телефону») становятся образы объективно утраченного, но субъективно живого бытия, становятся так, как будто они из этого ряда, и на секунду им удается обмануть реалистическую установку, принимающую их за «своих».
  • Фаза острого горя или отчаяния, страдания и дезорганизации (до 67 недель после утраты). В этой фазе не просто происходит отделение, разрыв и уничтожение старой связи, как полагают все современные теории, но рождается новая связь. Боль острого горя – это боль не только распада, разрушения и отмирания, но и боль рождения нового. Чего же именно? Двух новых «я» и новой связи между ними, двух новых времен, даже – миров, и согласования между ними.
  • Фаза остаточных толчков и реорганизации (длится в течение года). Эту фазу Ф.Е. Василюк описывает, ссылаясь на Дж. Тэйтелбаума. На этой фазе жизнь входит в свою колею, восстанавливаются сон, аппетит, профессиональная деятельность, умерший перестает быть главным сосредоточением жизни.
  • Фаза завершения (через год после утраты). Смысл и задача работы горя в этой фазе состоит в том, чтобы образ умершего занял свое постоянное место в продолжающемся смысловом целом жизни скорбящего и был закреплен во вневременном, ценностном измерении бытия.


Ф.Е. Василюк подчеркивает, что он рассматривает феномены процесса переживания горя в парадигме «памятования», а не «забвения». По его мнению, сокровенную суть человеческого горя составляет задача поминания и памятования. Поскольку человеческое горе конструктивно, а не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), «оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память».

В классификации Е.М. Черепановой [Черепанова, 1997] описывается четыре фазы нормального переживания горя взрослых и детей:

  • фаза шока и оцепенения (в среднем длится 9 дней);
  • фаза страдания и дезорганизации (67 недель);
  • фаза остаточных толчков и реорганизации (до года);
  • фаза завершения.

Хотелось бы обратить внимание на несколько моментов данной классификации. Во-первых, сложно согласиться с мнением Е.М. Черепановой, что скорбящий, проживающий фазу шока и оцепенения, «чувствует себя вполне хорошо. Он не страдает, снижается чувствительность к боли и даже «проходят» беспокоившие заболевания». Во-вторых, в тексте работы комплекс шоковых реакций описывается не в традиционном смысле как защитное отрицание факта смерти, предохраняющее скорбящего от столкновения с утратой сразу во всем объеме, а в терминах Ф.Е. Василюка, однако без соответствующих ссылок на первоисточник.

В концепции американской исследовательницы Э. Пренд [Prend, 1997] центральной является идея уровней переживания. Автор именно через уровни переживания делает попытку создать более корректную стадиальную концепцию. Две ключевые идеи автора состоят в следующем: во-первых, процесс переживания утраты протекает параллельно на двух уровнях – психологическом и духовном; во-вторых, процесс переживания разделен на два больших этапа – первоначальной адаптации и развития.

Первый этап обозначен автором как «первоначальное путешествие по горю» и представляет собой традиционно рассматриваемые стадии: шок, дезорганизацию и реконструкцию. Духовный уровень переживания на этих стадиях представляет особый интерес.

Стадия шока существует на духовном уровне в виде состояния «не нужно ответа». Оно заключается в том, что человек не может поверить в случившееся и постоянно задает себе вопросы «почему?», «за что?», «как такое могло произойти?». Вопросы носят риторический характер, человек не ждет ответа на них, так как задача данной стадии не в том, чтобы найти объяснение произошедшему, а в том, чтобы принять реальность утраты.

На следующей стадии – дезорганизации, человек проживает утрату в разных жизненных сферах. На духовном уровне эти переживания выражаются в состоянии «быть потерянным». Утративший может столкнуться с тем, что его прежняя мировоззренческая система не может объяснить произошедшее и не может справиться с болью утраты.

Стадия реконструкции выражается на духовном уровне в состоянии «быть найденным»: идет продуктивная внутренняя работа, результатом которой является обнаружение новых жизненных смыслов, новое обретение веры.

Общим результатом первого этапа переживания утрат является адаптация к отсутствию близкого человека, восстановление или преобразование моделей поведения, системы отношений с окружающими людьми. Но на этом переживание утраты не заканчивается, а становится базой, создавая возможности для духовного развития.

Второй этап переживания утраты назван автором «жизненное влияние горя». Он состоит из двух стадий: «синтез» и «трансценденция». На стадии синтеза происходит интегрирование события утраты в жизнь, восстановление жизненной картины, глубокое осознание влияния утраты на внутренние процессы. Стадия трансценденции заключается в попытках найти закономерности в ситуации утраты и организовывать свою жизнь уже на новом уровне духовного развития.

Следующая структура, основанная на теории Ф. Паркинсона, описана специалистом по психодраме Е.В. Лопухиной [Лопухина, 2003], которая выделяет четыре фазы постстрессовой реакции:

  • шок и отрицание – около 9 дней. Задача – самоанестезия. Основная фраза – «ничего (или почти ничего) не произошло». Форма проявления – заглушение восприятия (через оцепенение или повышенную активацию). Критерий завершения – признание случившегося как реального факта жизни.
  • Гнев. Сильная вина – признак нахождения человека на фазе гнева. Если причина травмы — потеря, то гнев рождается ближе к завершению фазы гнева, потому что есть внутренний запрет злости на умершего. Если мы наблюдаем такую форму агрессии как основную, это значит, что переживание фазы гнева близится к завершению. Однако главный диагностический принцип – это всегда наличие активности в этой фазе, в какой бы форме активность ни проявлялась. Падение активности связано с переходом в следующую фазу. Возбуждение снижается только тогда, когда мы и признали и приняли то, что случилось. В этот момент главная задача состоит в прохождении от формального признания к внутреннему принятию. Основная фраза при этом такова: «Я знаю, что так случилось, но не принимаю этого». Форма проявления: протест (в виде гнева или тревоги). Критерием завершения этой фазы является резкое снижение активности.
  • Депрессия и оплакивание. Переход к депрессивной фазе всегда связан с энергетическим падением, с упадком сил. Эта фаза наступает только тогда, когда мы полностью осознали, что случившееся действительно случилось. Задача третьей фазы — горевание. Основная фраза, которой можно выразить состояние пережившего утрату, — «боль продолжается и продолжается, и у нее нет конца». Форма проявления — снижение активности, апатия. Критерий завершения этой фазы — постепенное повышение активности.
  • Исцеление. Задача – введение травмы в контекст жизни. Основная фраза, выражающая внутренний настрой, – «я становлюсь в чем-то больше, чем раньше». Форма проявления – повторные переживания травмы (в различных формах) без возбуждения. Критерий завершения – исчезновение всех симптомов предыдущих фаз.

В классификации Б. Дейтса [Deits, 2000] можно выделить четыре стадии горя:

  • Шок и оцепенение (шок от нескольких часов до нескольких дней после потери);
  • Отрицание и отстранение;
  • Признание и боль. Б. Дейтс называет эту стадию «признание и боль», а не «принятие и боль», как это обычно принято называть в психологии, так как слово «принятие» несет в себе оттенок одобрения. Скорбящий готов признать смерть, но не может принять и одобрить происшедшее. Признание утраты приносит сильнейшую боль, и потому временами будет происходить отступление на позиции отрицания.
  • Принятие и возрождение. Первый признак того, что пройден самый тяжелый участок пути – смена вопросов, которые задает человек, перенесший трагедию. Со времени утраты самый неотвязный и настойчивый вопрос: «Почему это случилось со мной?» Наступит день, может быть, через год или даже позже, когда возникнет новый вопрос: «Как мне выйти из этой трагедии новым человеком?»

В классификации Г.В. Старшенбаума [Старшенбаум, 2005] выделяется 8 этапов течения реакции горя:

  • эмоциональная дезорганизация (от нескольких минут до нескольких часов);
  • гиперактивность (до 23 дней);
  • напряжение (до недели);
  • поиск (развивается на протяжении второй недели);
  • отчаяние (развивается на36 неделе);
  • демобилизация (наступает в случае неразрешения этапа отчаяния);
  • разрешение (может продолжатьсянесколько недель);
  • рецидивирующий (до двух лет).

Ниже представлена четырехстадийная «Нормальная модель переживания горя и скорби, следующих за тяжелой утратой» Крайтэка [цит. по: Вайтхед, 2002]:

  • шок, оцепенение, отрицание (от смерти до двух недель);
  • тоска, поиск, тревога, злоба, вина, одиночество (от одного до трех месяцев);
  • депрессия, апатия, потеря личности, смягчение, стигма (от трех до девяти месяцев);
  • принятие, заживание (от года-двух и более).
Каждая Леди должна знать:  Греческая прическа на короткие волосы - это просто

В классификации Л.А. Пергаменщика [Пергаменщик, 2003] описываются три стадии скорби.

  • Начинается сразу после смерти близкого человека, обычно длится от одного до трех дней. Проявления: шок, неверие, отрицание, оцепенение, рыдание, смятение.
  • Пики наблюдаются между второй и четвертой неделями после смерти; обычно длится в течение года. Проявления: болезненная тоска, погруженность в переживания; воспоминания, яркий образ умершего в душе: ощущение, что умерший жив; печаль, слезливость, бессонница; анорексия; потеря интереса к жизни; раздражительность и беспокойство.
  • Обычно наступает в течение года после смерти близкого человека. Проявления: уменьшение количества эпизодов печали; способность вспоминать о прошлом с удовольствием; возобновление повседневной активности.

Далее описаны классификации, авторами которых являются ведущие специалисты, работавшие с больными на поздних инкурабельных стадиях заболевания и их родственниками. Отметим, что они полагают приемлемым применение своих классификаций к переживаниям и тех и других.

Так, Э. Кюблер-Росс [Kübler-Ross, 1969] выделила пять стадии переживаний, через которые проходят люди, находящиеся в тяжелом горе.

Рис. 1. Стадии цикла горя

В классификации психогенных реакции больных на поздних, инкурабельных стадиях заболевания выделяется пять фаз [Гнездилов, 2007]:

  • шок – сознание больного наполняется картиной неотвратимой гибели, и психическую боль этой стадии трудно определить в словах. Нередко сверхсильный стресс вызывает реактивный психоз со ступором, реже с возбуждением;
  • отрицание – вытеснение ситуации;
  • агрессия – полученная информация признается, и личность реагирует поиском причины и виноватых;
  • «торг» – больной вступает в переговоры за продление своей жизни, обещая, например, стать послушным пациентом или примерным верующим;
  • депрессия – чувства обиды и вины, раскаяния и прощения перемешиваются в психике, складываясь в смешанный комплекс, который трудно изжить;
  • примирение – момент качественной перестройки жизни, переоценки физических и материальных истин ради истин духовных.

Сравнительный анализ периодизаций различных авторов

Из таблицы видно, что модели переживания горя можно разделить на три типа. Первый тип – это модели, в которых выделены временные периоды развития каждой стадии (Василюк, 1991; Черепанова, 1997; Старшенбаум, 2005; Пергаменщик, 2003). Второй тип – модели с выделением временных периодов лишь в некоторых стадиях (Parkes, 1972; Tatelbaum, 1980; Лопухина, 2003; Deits, 2000; Крайтэк). Третий тип – модели без выделения конкретных временных периодов протекания стадий горя (Freud, 1917; Lindemann, 1944; Pollock, 1961; Bowlby, 1961; Kübler-Ross, 1969; Spiegel, 1978; Volkan, 1981; Horowitz, 1986; Prend, 1997, Гнездилов, 2007).

Как видим, существуют определенные сходства и расхождения во взглядах различных авторов. Мы предполагаем, что расхождения могут быть связаны с несколькими причинами. Восстановление скорбящего человека зависит от многих факторов, в том числе от личностных особенностей и социального положения, отношения к религии, характера смерти близкого человека и др.

Например, Дж. Тэйтелбаум [Tatelbaum, 1980] к условиям восстановления относит, в частности, наличие некоторых черт характера: терпения, стойкости, мужества, чувства юмора и др. В. Волкан [Волкан, Зинтл, 2007, с. 71] считает, что чем более счастливыми и зрелыми были отношения, тем легче с ними расстаться. Однако результаты исследований [Bower, 1991] свидетельствуют, что у людей, супружеская жизнь которых была наполнена конфликтами, смерть супруга вызывает меньший эмоциональный стресс, чем у тех, брак которых был стабильным. Данное открытие противоречит традиционному предположению, что человек, брак которого был конфликтным, испытывает наибольшие проблемы при утрате партнера. Исследования также подрывают широкораспространенное мнение, что люди с высокой самооценкой, уверенные в своей выносливости, в своей способности к преодолению жизненных трудностей, более защищены от такого тяжелого потрясения, как потеря спутника жизни.

В. Волкан [Волкан, Зинтл, 2007] выделяет причины, которые могут усугубить переживание горя: оторванность нашей жизни от религии или расширенной семьи; шок, сопровождающий внезапную смерть; насильственная смерть; если понесший утрату не находит признания факта существовавших отношений и значимости потери; отсутствие в прошлом здоровых расставаний.

Толчок в развитии, будь то рождение ребенка, новая любовь или опытный психотерапевт, иногда помогает найти ресурсы успешно разрешить конфликт и преодолеть возможные осложнения в процессе горевания [Волкан, Зинтл, 2007, с. 73].

Также следует учесть различие в протекании горя после смерти близких людей и после потери самого близкого человека. В последнем случае «рушится весь жизненный уклад, от повседневной рутины, привычек, планов, до смысла жизни. И нужно гораздо больше времени на восстановление, нужно не просто пережить горе, но практически заново создать свою жизнь, найти смысл того, чтобы дальше жить, научиться жить не просто без умершего человека, но жить с другими людьми, обзавестись новыми привычками, порой новым кругом общения, выстроить новые взаимоотношения с близкими» [Трубицина, 2005, с. 78–79].

Вместе с тем, следует учесть, что горюющий человек через некоторое время после утраты склоняется к тому, чтобы не показывать свое горе окружающим. Этому есть несколько причин, в том числе люди устают выслушивать скорбящего человека гораздо раньше, чем наступит улучшение в его состоянии, и отвечая на вопрос: «Как дела?», человеку ничего не остается, как ответить: «Хорошо», ведь окружающие на самом деле не хотят слышать о страданиях. Некоторые боятся причинить боль, кто-то защищает иллюзию собственного бессмертия, отгораживаясь от чужого страдания и др.

Если кто-то из окружающих вас людей не позволяет вам плакать в его присутствии, знайте, он беспокоится не о вашем благополучии, а о своем. «Любовь болеет за другого; ей больно, потому что больно человеку. Сентиментальный человек болеет за себя; ему больно, потому что негативный образ страдания вторгся в сознание и вызвал отрицательные эмоции. Любовь основана на желании блага другим людям. Сентиментальность – на желании собственного душевного комфорта; страдания других она воспринимает как неприятный диссонанс в своем душевном покое» [Гостев, 2007, с. 388].

Большинство авторов считают, что процесс нормального горя может длиться примерно до года. Составители МКБ-10 указывают, что нормальные реакции горя не превышают 6 месяцев, а если горе длится дольше, оно должно рассматриваться как аномальное. Возможно, что за этим периодом стоит не «больший оптимизм», а другие причины. Так, Пригерсон с коллегами [Prigerson et al., 1999] считали, что выраженные симптомы травматической реакции горя, наблюдающиеся менее шести месяцев после утраты, могут посягать на временной диапазон нормальной реакции на тяжелую утрату.

Однако некоторые авторы этой работы считали, что было бы негуманно настаивать на страдании индивидов, понесших тяжелую утрату, в течение полугода, и предпочитали следовать правилу DSM-IV для большого депрессивного расстройства, в соответствии с которым диагноз можно устанавливать в двухмесячный период после утраты. Авторы работы были убеждены, что польза раннего вмешательства более чем оправдает расходы на лечение подмножества тех индивидов, чьи симптомы могут разрешиться естественным путем.

К сожалению, в наше время лекарства заменяют по-настоящему действенное психотерапевтическое лечение. Психотерапия, которая требуется относительно небольшому числу людей, требует определенного времени, квалифицированных специалистов и финансовых затрат. Расчет на быстродействующие лекарства обусловлен экономическими причинами. Однако применение лекарств является ошибочным выбором, так как они заглушают эмоции и нарушают процесс горевания, для завершения которого является важным раскрепощение эмоций.

Таким образом, общепринятыми положениями классического понимания процесса горя являются: 1) развитие горя в ожидаемой стадии, 2) мнение о том, что кто-то сможет «пройти» горе в своевременной форме, и 3) мнение о том, что горе может стать разновидностью патологии.

Однако многие из терапевтов ставят под сомнение стадийные модели, даже иногда внушая своим клиентам, что в их случае нет правильного (известного) способа горевания. Поэтому мы естественным образом переходим к рассмотрению вопроса о взглядах на путь развития горя.

Путь развития горя: стадийность/фазовость или идиосинкратичность/непредсказуемость

Принцип протекания постстрессовой реакции, по мнению Е.В. Лопухиной [Лопухина, 2003], состоит в том, что для естественного перехода на следующую фазу предыдущая должна дойти до логического завершения. Другими словами, чтобы идти дальше, человек должен полностью решить задачу, соответствующую текущей фазе. Однако, по мнению О.Е. Хухлаева, это идеальная схема. «В реальной жизни развитие всегда идет неравномерно.

В таком случае нерешенные задачи переносятся на следующие фазы. Этот процесс называется «фиксация». Тогда часть психики остается как бы «скованной», зафиксированной в предыдущей фазе, несмотря на то что человек, в общем, приступил к решению задач следующей фазы. При этом происходит стирание симптоматики. Часто человек может демонстрировать с небольшим временным интервалом признаки шока, гнева и депрессии. Это затрудняет диагностику. Для того чтобы в этом разобраться, нужно внимательно наблюдать и дифференцировать происходящее с человеком» [Хухлаев, 2006].

Г.В. Старшенбаум [Старшенбаум, 2005] считает, что реакция может останавливаться на любой из восьми выделенных им стадий горя, а задачей психотерапии является последовательное проведение пациента через все описанные ниже этапы с целью разрешения реакции на горе.

Противоположного мнения придерживается А.В. Гнездилов. Он подчеркивает, что все перечисленные им стадии горя не располагаются в строгом порядке и могут менять очередность. «Мы нередко встречаем, – пишет он, – за стадией принятия стадию отрицания, либо в пациенте с новой силой вновь может вспыхнуть жажда жизни и человек, с которым вы все уже обговорили, все вплоть до деталей желаемого погребения, вдруг возвращается к вам и спрашивает: “А кстати, доктор, когда вы меня лечить начнете?”» [Гнездилов, 2007].

Э. Кюблер-Росс не выделяет временных рамок стадий горя. Однако интерпретации другими исследователями ее представлений о пути развития горя сильно расходятся. Так, М. Вайтхед пишет, что теорию Э. Кюблер-Росс критиковали за излишнюю жесткость предписания стадий. Критики этой теории приходят к мнению, что «процесс горевания как бы идет по кругу, и некоторые люди могут от шока прийти к принятию. Возможно и непоследовательное прохождение этих стадий.

Процесс горя имеет большие индивидуальные различия. Наверное, более естественным было бы описание концепции горя как цикличного процесса, который предполагает продвижение через различные стадии, но, в отличие от модели Кюблер-Росс, это не прямая линия, а круг, через который люди могут проходить снова и снова. Например, если они услышат любимую музыку или случайно увидят фотографию, горе может переживаться вновь, несмотря на время, прошедшее с тех пор» [Вайтхед, 2002].

Существует и другое, прямо противоположное мнение о теории Э. Кюблер-Росс, предполагающее, что автор теории не считал, «что это должна быть жесткая цепь последовательных или однотипных временных интервалов. Это не процесс как таковой, скорее это модель. Здесь имеется неуловимое различие: процесс подразумевает наличие кого-либо достаточно конкретного и вещественного; модель же является менее требовательной – более обширной и путеводящей. Своеобразный пример – люди не всегда переживают все пять стадий «цикла горя». Некоторые стадии могут повторяться не один раз. Некоторые стадии могут не переживаться вообще. Переход между стадиями чаще может носить вялотекущий, чем прогрессирующий характер. Эти пять стадий не линейны; ни одна из них не похожа на другую. Человеческое горе и другие реакции на эмоциональную травму являются индивидуальными, как отпечатки пальцев» [Kübler-Ross, 1969].

Представители конструктивистской психологии, предлагающие свой взгляд на переживание утраты [Neimeyer, 1999, 2000; Hendricks, 1999; Silverman, 2001; Browning, 2001], подчеркивают, что это процесс сугубо индивидуальный, не поддающийся разделению на общие для всех стадии. Центральная идея данного направления состоит в том, что человек всегда имеет некоторый пренарратив собственной жизни, представление о течение своей жизни, ее закономерностях, возможных будущих событиях. Состоит он из ожиданий, надежд, базовых убеждений, мировоззрения и, безусловно, включает также жизнь близких людей. Травматические события, в частности уход близкого человека, разрушают пренарратив или требуют его корректировки.

Переживание утраты, с точки зрения этих исследователей, относится к смысловой сфере и представляет собой процесс смысловой реконструкции. Представители данного направления высказывают сомнения относительно универсальности эмоциональных реакций в процессе переживания горя; постулируется комплексность процессов адаптации. Также ими отрицается убеждение, что успешное завершение горя предполагает забвение ушедшего. Наоборот, утверждается, что создание символической связи с ушедшим имеет целительный эффект; важной считается не внешняя симптоматика, а процесс реконструкции смыслов и значений; считается, что переживание горя влияет на идентификацию и самоотношение утратившего; рассматриваются возможности развития духовной сферы и «посттравматического роста» личности, обусловленные интеграцией «уроков утраты»; учитывается влияние семейной и культурной среды на индивидуальное переживание утраты.

М. Мак-Кейб [McCabe, 1972], развивающая направление относительного психоанализа совместно с конструктивистской философией, критикует в первую очередь стадийность/фазовость господствующих моделей. Эти модели утверждают, что в горе должна быть какая-либо утрата, и последовательно протекающая работа горя означает, что переживающий человек «оставит» объект потери и будет двигаться по жизни дальше. Далее эти модели предполагают систематическое продвижение через ожидаемые линейные фазы или стадии. Невозможность «оставить» объект потери и двигаться далее через упомянутые стадии в определенных временных рамках предполагает, что у пациента имеется неразрешившееся горе или присутствует какая-либо патология. При этом существует риск причисления горюющего человека к категории «дисфункциональных пациентов».

Мак-Кейб утверждает, что такая теория совершенно не учитывает имеющуюся непрерывную связь между оставшимся в живых и умершим, а также изменения в личности скорбящего. Стадийные/фазовые теории реально не допускают продолжения связей между живущими и умершими. По мнению Мак-Кейб, горе является комбинацией стадий и процессов, и, что наиболее важно, горе развивается непредсказуемыми и идиосинкратическими путями, особенными для каждого конкретного горюющего. Горе производит душевную работу во времени, но это не значит, что отдельные фазы полностью дискретны и отделимы друг от друга, или что они линейны, протекают строго в определенной последовательности друг за другом, или что они не могут когда-либо повториться.

Мак-Кейб допускает продолжение межличностных взаимосвязей между умершим и живущим. Живущий продолжает искать потерянного и длительное время ищет его новыми и различными способами. Живущий может воображать, каким образом умерший может участвовать и относиться к текущим событиям, или что они могли бы сказать друг другу, если бы оказались вместе. Живущие ищут утраченных, воссоздают их и продолжают быть связанными с ними. В ходе этих поисков личность ищущего также изменяется и в некотором смысле перестраивается умершим. Согласно модели, созданной Мак-Кейб, «отказ» от потерянного не является целью, а «не отказ» не является формой патологии. И действительно, сохранение потерянного «живущим» внутри личности скорбящего является неизбежным компонентом человеческого бытия.

Мак-Кейб подводит нас к мысли, что наша трудность в понимании смерти, а также стремление к стадийным/фазовым моделям объясняются нашим собственным страхом перед смертью. Она сходится во мнении с экзистенциальными психологами и философами относительно того, что человек должен примириться со смертью как естественным явлением в реальной жизни, и развивает идею о том, что потерянные остаются с нами, даже если они переходят в другую форму существования.

В качестве иллюстрации приведем отрывок из воспоминаний Виктора Франкла о пребывании в немецком концлагере во время Второй мировой войны:

Я знал только одну вещь, которую отныне хорошо понимал: любовь проникает далеко за пределы физической сущности любимого человека. Она находит глубокий смысл в его духовной сущности, в его самости. Присутствует ли он реально или нет, жив ли он еще или уже нет, каким-то образом утрачивает свое первоначальное значение. Я не знал, жива ли моя жена и не имел возможности узнать это (за все время лагерной жизни мы не могли ни посылать, ни получать писем), но в данный момент это было не важно. Я не испытывал потребности знать это; ничто не могло затронуть мою любовь, мои мысли и образ моей любимой. Если бы я тогда узнал, что моя жена погибла, я думаю, что я продолжал бы созерцать ее образ, и моя внутренняя беседа с ней была бы по-прежнему такой же живой и благодатной. «Приложи меня подобно печати к сердцу твоему, любовь также сильна как смерть» [Франкл, 1990][1].

Религиозно-исторический контекст проблемы: опыт переживания скорби в Священном Писании и святоотеческой литературе

Религиозность рассматривается в качестве важного фактора в понимании переживания тяжелой утраты. В ходе некоторых исследований эта взаимосвязь была выявлена эмпирически [Cavanl, 1949; Parkes, 1972; Edvards, Klemmack, 1973]. Влияние религии на переживание тяжелой потери связано с тем, что она дает смысл страданиям горюющего человека. «Как религиозная проблема, проблема страдания, что парадоксально, заключается не в том, как избежать страдания, а в том, как страдать, как сделать физическую боль, личностную потерю, беспомощное созерцание агонии других чем-то переносимым, терпимым – чем-то, как мы можем сказать, страдабельным» [Geertz, 1973, с. 104]. Религии пытаются сделать тяжелую потерю «страдабельной» путем помещения ее в контекст духовного роста человека, в толковательные и деятельностные рамки этого процесса, в которых страдание становится понимаемым и переносимым[2].

Переживанию горя уделено место в Священном Писании Ветхого и Нового Завета. Сначала рассмотрим переживание горя людьми ветхозаветными. Авраам плакал, рыдал по жене своей Сарре, прожившей 127 лет. Иосиф плакал об отце своем Иакове, и плакал не день, не два, а семьдесят дней. Св. царь Давид горько рыдал при вести о смерти сына своего Авессалома: «Сын мой Авессалом! Сын мой, сын мой Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!» (2 Цар.18:33). Исаак сетовал о матери своей Сарре 3 года, пока не взял он Ревеку в жены и возлюбил ее, и утешился (Быт 24:67).

У восточных народов и у евреев, в частности, траур или глубокая скорбь, особенно по умершим, выражалась различно: они ударяли себя в грудь (Наум 2:7), рвали волосы на голове и бороде (1 Езд 9:3), посыпали пеплом голову (1 Цар 4:12), раздирали на себе одежду (Быт 37:29), терзали лицо и покрывали ранами тело (Иер 16:6), проводили время в посте (2 Цар 12:16), закрывали голову, лицо и подбородок, ходили босиком (2 Цар 15:30), брили голову и бороду (Ис 15:2), облекались в печальную одежду, надевая на себя вретище (3 Цар 21:27), во время глубокого траура ложились на землю и садились на пепел (2 Цар 12:16, Ис 3:25, Иов 2:8), с плачем соединяли плачевные песни и призывали для этого плакальщиц (Иер 9:17, 2 Пар 35:25). Траур продолжался семь дней, но в особенных случаях и долее. Подобные же обычаи существовали у древних греков и римлян.

Чем объясняется такое безнадежное, безутешное состояние ветхозаветного человека, переживающего горе? Изначально Бог сотворил человека беспечальным, свободным от забот. Бог желал, чтобы мы были бесстрастными, Он желал, чтобы мы возложили свои заботы на Него. Он возвестил нам через пророка Давида: «возверзи на Господа печаль твою, и той тя препитаеть» (Псал. LIV, 23). Откуда же взялись страдание и смерть? Они стали следствием непослушания Богу, преступления заповеди, данной Богом, прародительного греха, случившегося в Раю Божием.

В книгах Ветхого Завета, после истории об изгнании Адама из Рая, мы практически не встречаем употребления слова «Рай». Люди, жившие во времена Ветхого Завета, знали, что после смерти все души исходят в какое-то темное место, которое называлось ими ад или преисподняя. Однако у них оставалась надежда и вера. Они ждали пришествия Мессии, искупителя грехов человечества, который мог бы вывести души предков из этого мрака и страданий.

В одной из своих проповедей св. Григорий Палама развивает мысль о смерти души, которая состоит в оставлении Божием:

«Ибо подобно тому, как там, где действует свет, не может вместе с ним быть тьма, но лишь когда свет покидает это место, его покрывает тьма, имеющая свое бытие не от света, но от преграждения его, от тени, так и смерти невозможно быть в нашей душе, если в ней присутствует Бог – Сама Жизнь и Жизнь всех живущих, особенно живущих по-Божиему. Когда же Бог оставляет ее, то к ней приближается смерть, имеющая свое бытие не от Бога, но по причине оставления Божиего, то есть вследствие греха. Но каким образом оставляет душу Тот, Кто – вездесущий и нигде не отсутствует? Тем, что прежде всего она добровольно оставляет Его, а Он, сотворивший ее самовластной, не применяет к ней насилие. Так что не Бог, создавший нас, а мы сами являемся виновниками нашей богооставленности. Увы, мы сами являемся родителями собственной смерти, добровольно оставив Сотворившего нас для жизни, вездесущего и животворящего [все] Владыку, уподобляясь тем, которые в неподвижный полдень закрывают очи и намеренно устраняются от света, хотя присутствующего и освещающего их. Ибо, отвергнув животворящий совет [Божий] и через это отвержение оставив Бога и добровольно отступив от Жизни, мы приняли смертоносный совет сатаны; тем самым мы в самих себе поселили его, сущего мертвого духа, который прежде сам оставил Бога и, посредством самого себя, стал для нас творцом (προξενον— покровителем, заступником) мертвости души, которая, когда отделилась от Бога, заживо умерла (1 Тим. 5, 6), по словам Павла» [Св. Григорий Палама, 1994, с. 58–59].

В книгах Нового Завета, в отличие от книг Ветхого Завета, мы видим иное понимание горя, иные принципы его переживания. Это связано с тем, что люди дождались пришествия в мир Спасителя, произошло сошествие в ад и воскресение Иисуса Христа, воссияло солнце правды для находившихся под землею, пребывающих во тьме, Господь проповедал мир, и для уверовавших сделался Виновником вечного спасения, а для не уверовавших – обличением неверия, и, таким образом, разрешил тех, которые от веков были связаны.

Большинство отцов Церкви трактовали слова Священного Писания «земля еси, и в землю отыдеши» (Быт. 3, 19) как наказание человеку, но некоторые из них, в том числе св. Кирилл Александрийский, видели в этом иное:

«Итак, с пользою придумана смерть плоти, не к совершенной погибели приводящая животное, но скорее к обновлению и, так сказать, к будущей переделке соблюдающая его, как бы разбитый сосуд. А что живому существу придется потерпеть нетление, этого не ведал Зиждитель, но, напротив, знал, что вместе с этим последует и разрушение непотребных дел, и уничтожение тления, и возведение к лучшему состоянию, и восприятие первоначальных благ. Он знал, что пошлет по времени Сына Своего в человеческом образе, имевшего умереть за нас и разрушить державу смерти, дабы обладать и живыми, и мертвыми» [Св. Кирилл Александрийский, 1886, с. 17–18].

Утешительные слова находим мы в святоотеческой литературе. Например, скорбящего о святом Василии Великом Григория Нисского утешает сестра Макрина: «Дав мне ненадолго увлечься порывом страсти, начинает потом сдерживать словом, как бы уздою какою, рассуждением своим успокаивая возмущенную душу, и произнесено было ею сие апостольское изречение: да не скорбите о почивших (1 Фес. 4,13), потому что скорбь эта свойственна только не имеющим упования» [Св. Григорий Нисский, 2006, с. 97].

Долгую печаль новозаветных людей можно назвать признаком маловерия, так как «следует знать, что все печальные, угрожающие нам случаи по отношению к тем, которые принимают их с благодарностью, навлекаются для их спасения и непременно бывают доставляющими пользу» [Св. Иоанн Дамаскин, 1998, с. 186].

«Часто Бог попускает, чтоб и праведник впал в несчастье, для того чтобы показать остальным скрытую в нем добродетель, как было с Иовом. Иногда Он попускает, чтоб было совершено что-либо из числа странного, для того чтоб через посредство действия, кажущегося странным, было устроено нечто великое и достойное удивления, как, например, через крест – спасение людей. И иным образом Он попускает, чтоб святой тяжко страдал, для того чтоб он не потерял правой совести или также, вследствие данной ему и силы, и благодати, не впал в гордость, как было с Павлом.

Покидается кто-либо на время для исправления другого, чтоб, наблюдая то, что происходит с ним, остальные воспитывались, как то видим на Лазаре и богатом. Ибо видя, что некоторые люди страдают, мы по влечению нашей природы, приходим в уныние. Покидается кто-либо и для славы другого, не за грехи – свои собственные или родителей, как слепой от рождения – для славы Сына человеческого. Опять позволяется кому-либо пострадать для возбуждения соревнования в душе другого, чтобы, после того как слава того, кто пострадал, стала великою, страдание и для остальных сделалось бесстрашным вследствие надежды на будущую славу и желания будущих благ, как видим на мучениках» [там же, с. 112113].

Чтобы понять, как переживается горе людьми новозаветными, можно обратиться к историческим фактам, например, истории семьи царя Николая II, великой княгини Елизаветы Федоровны, св. Софии и др.

Вот глубокие и утешительные слова Елизаветы Федоровны, человека, переживавшего великие скорби и становившегося все более чутким, сострадательным, не держащим зла на обидчиков:

«И я только уверена, что Господь, который наказывает, есть тот же Господь, который и любит. И я много читала Евангелие, и если осознать ту великую жертву Бога Отца, который послал Своего Сына умереть и воскреснуть за нас, то тогда мы ощутим присутствие Святого Духа, Который озаряет наш путь, и тогда радость становится вечной, даже если наши бедные человеческие сердца и наши маленькие земные умы будут переживать моменты, которые кажутся очень страшными».

Для человека, понесшего утрату, слезы – это то, что дает облегчение. То, что требует природа, Бог не запрещает:

«…не будем утверждать, что стремления сии сами по себе суть или добродетель, или порок; так как это движения души, то во власти пользующихся состоит, чтобы они были или хороши, или нет. Но когда бывает в них движение к лучшему, делаются предметом похвал, как у Даниила желание (Дан. 10, 11), у Финееса гнев (Чис. 25, 11) и у хорошо плачущего печаль (Ин. 16, 20); если же произойдет наклонность к худшему, то они делаются и называются страстями» [Св. Григорий Нисский, 2006, с. 116].

Другими словами, нет греха в переживании активного горя, которое порождают тяжелые утраты, но если оно захватывает человека до такой степени, что вытесняет молитву об усопшем, тогда оно становится не полезным. Православный христианин находит утешение в другом, а именно в Боге, средствами же являются молитва, пост, доброделание и милостыня. Основное значение в исцелении от глубокой душевной раны имеет не психотерапевтическая роль религии, а действующая Божественная благодать. Свт. Игнатий Брянчанинов писал:

«Умиление – это первое духовное ощущение, доставляемое сердцу осенившею его Божественной благодатью. Состоит оно из вкушения богоугодной печали, растворенного благодатным утешением, и отверзает перед умом доселе не виданное им зрелище…Видение есть чтение и принятие духом Нового Завета. С прекращением умиления прекращается общение с Новым Заветом, является общение с Ветхим» [Свт. Игнатий Брянчанинов, 2008, с. 85].

Таким образом, в Священном Писании Ветхого Завета мы находим примеры, показывающие, что процесс горевания у людей того времени длился более продолжительное время, чем это указывается в современных моделях переживания горя. В то же время в Новом Завете и святоотеческой литературе, в отличие от рассмотренных психологических моделей переживания горя, мы не встречаем описания состояния агрессии, гнева, негодования, отчаяния, злобы и чувства вины. Люди новозаветные переживают потери со скорбью, но благодушно, с надеждой на жизнь вечную. Более того, вера в Христа дает возможность пережить страдание и смерть как радость, так как смерть для человека новозаветного – это не конец, а переход из одной стадии жизни в другую.

[1] Здесь В. Франкл приводит не совсем точную цитату из книги Библии Песнь Песней: «Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь…» (Песн. 8:6).

[2] Скорби и страдания, как указано в Священном Писании, имеют своей целью: отклонить от зла (Иов. 33, 16. 17; 36, 8-10), привести к познанию и исповеданию греха (Лев. 26, 39. 41. Числ. 21, 6.7. Иов. 33, 19. 27; 31, 31; 36, 8-10. Пс. 31, 3-5. Иер. 2, 19. Иезек. 6, 9; 20, 37. 43. Ос. 5, 15. Лук. 15, 16-18), обратить к Богу (Втор. 4, 30. 3 Цар. 8, 47. 48. 2 Пар. 6, 26. 38; 7, 13. 14. Неем. 1, 8. 9; 9, 28. Иов. 36, 8. 10. Пс. 77, 34; 118, 67. Иер. 19, 22. Иезек. 20, 37. Ос. 2., 6. 7; 6, 1. Лук. 15, 16-18), побудить искать Бога посредством молитвы (Суд. 4, 1-3. 3 Цар. 8, 37. 38. 2 Пар. 6, 28.29. Неем. 9, 27. Пс. 77, 34. Иер. 31. 18. Плач. 2, 17-19. Ос. 5, 14. 15. Ион. 2, 1. 2), смирение (Втор. 8, 2. 16. 2 Пар. 7, 13. 14. Пс. 106, 13; 107, 12-13. Плач. 3, 19. 20. Дан. 5, 20. 21. 2 Кор. 12, 7), предохранить от забвения (оставления) Бога (Иов. 34, 31. 32. Иезек. 14, 10-11), научить воле Божией (Иов. 34, 31. Пс. 93, 12; 118, 67. 71. Ис. 26, 9. Мих. 6, 9), испытать веру и повиновение (Быт. 22, 1. 2 и Евр. 11, 17. Втор. 8, 2. Суд. 2, 21; 3, 4. Иер 9, 7. 1 Петр. 1, 6. 7. Откр. 2, 10), испытать преданность слову (Марк. 4, 17), испытать и обнаружить искренность (Иов. 1, 11. 12; 2, 5. 6; 23, 10) испытать сердце (Втор. 8, 2. 2 Пар. 32, 31. Пс. 65, 10-12. Притч. 17, 3), очистить сердце (Иов. 23, 10. Пс. 65, 10. Ис. 1, 25; 4, 4; 48, 10. Иер. 9, 6. 7. Зах. 13, 9. Мал. 3, 2. 3. Евр. 12, 10), пробудить изобилие добрых дел (Пс. 118, 67. Иоан. 15, 2. Евр. 12, 10. 11), научить терпению (Пс. 39, 2. 3. Рим. 5, 3. Иак. 1, 3; 5, 11. 1 Петр. 2, 20) [Геце, 1978].